понедельник, 22 января 2018 г.

"Соучастие в убийстве": два спектакля и фильм.

     Джуда Уотен. Соучастие в убийстве. Роман. 1957.
     Зачем и почему в СССР перевели и издали два романа малоизвестного австралийского писателя еврейского происхождения - так и останется загадкой.

     Нет, главную причину можно понять и даже кое-как сформулировать: Джуда Леон Уотен был леваком. А леваков всех видов и пошибов в нашей стране, объявившей себя социалистической, привечали со времён... нет, даже не товарища Сталина - гения идеологических комбинаций, - а её величества Революции. "Таскать" в страну писателей - не только откровенных леваков, но и просто фрондёров и экстравагантов - и использовать их, как бы мы сейчас сказали, для пиара - это стало умной практикой и полезной привычкой. Ну да, Герберт Уэллс, Бернард Шоу, Ромен Роллан, Лион Фейхтвангер...

     В 1933 СССР посетила Катарина Сусанна Причард - австралийская писательница и член местной коммунистической партии. По итогам поездки она написала книгу очерков "Подлинная Россия", но на русском языке её найти не удалось. Написала бы что-то путное и талантливое - перевели бы, и не раз. А вообще, австралийская литература и австралийский социализм-коммунизм - "штуки в себе", очень своеобычные явления, как говорится, для местного пользования. Но можно предположить, что с поездки Причард и начались связи австралийских леваков от литературы с СССР.

     Товарищу Хрущёву тоже требовался пиар. А советским писателям требовались зарубежные поездки! Для участия в конференциях и встречах с прогрессивными писателями, например и в том числе. Ни для кого не секрет, что зарубежные поездки стали в писательской среде предметом настоящего - экзальтированного и тотального - культа (достаточно почитать Паустовского, Эренбурга, Нагибина и мн. др.).

     Можно догадаться, что и писателю Уотену не помешали бы гонорары за издание романов в СССР, учитывая то обстоятельство, что госиздательства баловали писателей невиданными в рыночной экономике тиражами. Гонорары и отчисления зарубежным писателям - это отдельная тема, требующая изучения. Но и без изучения известно, что Морису Дрюону, например, ничего не платили, а "прогрессивных" обеспечивали хорошими гонорарами, видя в них или воспитывая в них, мягко говоря, советских симпатизантов. Эх, ничего нет нового под солнцем...

     Где-то на пересечении этих интересов и возникла фигура австралийца Д. Уотена. О положительных последствиях дружбы советских писателей с Д. Уотеном свидетельствует предисловие к роману "Соучастие в убийстве", написанное Н. Грибачёвым. Возможно, его спродюсировала та же К. С. Причард или писатель А. Маршалл, долгое время возглавлявший общество дружбы "Австралия - СССР", с которыми советские писатели тоже встречались и не медлили об этом сообщить в предисловиях.

      "Поймать" в писательском море фигуру масштаба Бернарда Шоу было сложно, и во времена неумного, но неуёмного Хрущёва и производной от его уровня идеологической политики в ход пошли писатели типа и масштаба Д. Уотена. Но зато пошли косяками, табунами... Так, в 1957-58 гг. Издательство иностранной литературы и Государственное издательство художественной литературы познакомили советскую читательскую аудиторию с целым отрядом австралийских писателей, выпустив в свет два сборника. Люди старшего поколения помнят эти тугие разноцветные книжечки в библиотеках - "Молодые писатели Африки", "Австралийские рассказы", "Латиноамериканские писатели за мир" и проч.

      И кино не отставало. Пример сотрудничества и ярчайший образчик стиля хрущёвской эпохи - фильм "Леон Гаррос ищет друга" (1960), продукт совместной работы Киностудии им. М. Горького и французской "Просинекс". Снимавшийся в фильме Леон Зитрон тоже, кстати, родился в России, и его... да что ж это такое?.. еврейская  семья тоже покинула её накануне первой мировой войны.

     Если вам по каким-то причинам интересен сам Д. Уотен, чья семья в 1914 году выехала из Одессы в Австралию, то есть кое-какой материал - небольшой автобиографический очерк и рассказ "Мать" из сборника "40 австралийских новелл". Простовато-хитроватые тексты позволяют понять хотя бы тот феномен, что существование в рамках еврейской диаспоры и марксизм (или левачество, или шире - радикализм любой формы) обуславливают друг друга как курица и яйцо: трудно понять, что первично.

     Русскоязычная Википедия ничего о Д. Уотене не знает, поэтому читателям просто предлагают перевод текста англоязычной Википедии. Отсюда и странное "русско-еврейская семья". Папа что ли русский? Нет, семья еврейская, но выехала из русской Одессы. Короче, история, как и с "русской мафией": "Задержаны главари русской мафии Асланикашвили, Цицишвили, Чиковани и Гогуа"...

     Ну и вот: сначала в сборниках появились небольшие рассказы Д. Уотена, в 1961 году в СССР был опубликован  его роман "Соучастие в убийстве", а в 1964 - роман "Бурные годы".

     Если пошерстить изданные в СССР сборники австралийских писателей, то можно найти его рассказы "Мать", "Чёрная девушка", "Дядя Том", "Любовь и бунт" и "Нет на них управы!". Ну что сказать? Очень посредственный писатель, скорее журналист-публицист: в каждом рассказе тянет какую-нибудь социальную тему, а всю "литературу" прикрепляет к ней вагончиком. Если девушка чёрная, то белые обязательно захотят её изнасиловать; если Том - солдат, то обязательно вернётся с войны пацифистом... Короче, у верблюда два горба, потому что жизнь - борьба.

     Николай Грибачёв в своём предисловии, в общем-то, верно подметил особенности произведений австралийского писателя, но, правда, выразил это другими словами. Стиль произведений Уотена был простоват и незамысловат, и его можно было трактовать как реализм, господствовавший в советской литературе безусловно и безраздельно. Уотен обличал капитализм, что тоже было хорошо. Особенно прелестным было то обстоятельство, что он прямо-таки напирал на неизбежность сложного морального выбора, стоящего перед человеком, живущим в мире чистогана. Так это вообще замечательно! Наш-то человек - морален как куколка.

     А потом горячая дружба австралийских писателей и советской общественности стала охладевать, и новый сборник левацких писателей из Австралии увидел свет лишь в 1980 году. И опять - борьба, маленький человек, ужасы капитализма, то есть перепевки тем из 30-х - 60-х годов и всё те же имена.

     Если углубиться в тему связей СССР и леваков Австралии (хотя кому это нужно?), то наверняка можно набрести на какие-нибудь противоречия между руководством СССР, у которого было семь социализмов на неделе и все правильные, и компартией Австралии, и, соответственно, тамошними левыми писателями. По скудным данным из интернета, тот же Джуда Уотен в 70-е годы плотно сел на тему иммигрантов в Австралии и плохого отношения к ним иммигрантов предыдущих волн и веков. Ага, только этого советскому руководству и не хватало после шестидневной войны 1967 года, проамериканской позиции Израиля и массового отъезда евреев из СССР! Они тут с плакатами бегают "Пустите нас в Израиль!", бриллианты по всем щёлочкам перед аэропортом распихивают, а советские читатели должны страдать из-за их угнетения в странах капитала! Щас! Достаточно вспомнить эпизод из фильма "Осенний марафон", в котором бедный Бузыкин лишился заказа на перевод книги какого-то писателя Саймона из-за его "расистской статьи". Уж автор-то сценария А. Володин был в курсе всех этих дел... Можно вспомнить и реальный анекдот, как интеллигенты и социалисты в России, а позднее в СССР, носились с Кнутом Гамсуном, пока тот не подался в фашисты и не подружился с Геббельсом. А, может, причина была в другом: новое советское руководство поняло, что не шибко полезны эти карнавалы с писателями. Политика "мир-дружба-жевачка" приводила порой к неожиданным и парадоксальным результатам. Кто знает, как оно было?

     Короче, Джуда Уотен как появился на нашем горизонте, так и исчез - в мгновение ока. Кто такой, как зовут, а был ли мальчик?

     Роман "Бурные годы" никого не заинтересовал и никаких следов не оставил, а вот детектив "Соучастие в убийстве" - да! Это же детектив! И как детектив - совсем неплохой. (Сам Джуда Уотен сопроводил советское издание предисловием, в котором презентовал свой роман как реалистический, который только замаскирован под жанр детектива, и предсказал, что демократическая литература Австралии со временем встанет на прочные основы социалистического реализма. Вот ведь прохиндей!).

     Все плюсы романа "Соучастие в убийстве" можно перечислить с помощью пальцев одной руки. Но это будут не пальцы, а колбаски как у боксёра - весомые.

     1) Роман относится в подвиду "полицейский детектив", когда помимо линии расследования внимание читателей занимают сложными взаимоотношениями внутри полицейского коллектива и рассказами о личной жизни героев. Самая популярная в современной сериальной продукции схема!

     2) Убили богатенькую и красивенькую женщину, и расследование потянуло в мир собственников крупных компаний, министров, денежных воротил и крупных криминальных авторитетов. О! Такие книжки советские читатели зачитывали до дыр. А ещё там были репортёры криминальной хроники, бары, роскошные автомобили, ателье мод, со вкусом обставленные квартиры, загородные отели, курорты и, наконец, чёрные каменные ванны, утопленные в пол... Можно как угодно это называть: беллетристика низкого пошиба, макулатура, мыло, дютюктив и проч., - но людям это нравится! В детстве все начинали со сказок... И действие развивалось в Мельбурне. Интересно же.

     3) Линий расследования было две, то есть схема детектива была занимательной и интересной.

     4) Никакого реализма, заявленного автором, и, прости господи, классовых противоречий в романе не было и в помине. Банальнейший классический детектив с ходульными приёмами и типичными для жанра персонажами - гипертрофированными и упрощёнными, как куклы в театре Образцова. Прелесть что такое! И никаких литературных тонкостей и длиннот, а только по-детективному: "он пришёл", "он увидел", "дама с густо намазанным ртом" и "бывший боксёр со сломанным носом". Прелесть, прелесть, прелесть, прелесть! В электричку, в автобус, в больницу, на юг! И читать: "По тонким губам Браммела скользнула улыбка", "Шьёшь мне мокрое дело, гад!", "Стены украшали большие картины маслом, на которых были изображены скаковые лошади", "И даже желание интимной близости отступало перед более глубоким чувством - искренним человеческим интересом к этой женщине"... Ах, какая милая хренотень!

    И в СССР появились: телеспектакль, радиоспектакль и кинофильм. И все - "Соучастие в убийстве".
_____________________________________________

"Соучастие в убийстве". ЦТ, Второе творческое объединение. 1964.
1-я серия.
2-я серия.

     Чего уж скрывать: ради этого спектакля и написан весь этот текст. Это чудо какое-то! Удивительный и давно не виданный феномен, когда сошлось всё: и актёрский ансамбль, и стиль, и содержание, и глубокомысленные выводы. Слепок эпохи.

     - Умные люди, выложившие спектакль в интернет, не стали обрезать подводку - краткое выступление телеведущей Валентины Леонтьевой. Кто это помнит: спокойный тон, правильную речь и уважительное отношение к зрителю? В. Леонтьева подготовила зрителя к просмотру, сообщив ему и о писателе, и об особенностях произведения, и о правильной идеологической позиции автора. Телевизионный конферанс? Краткая лекция? Что бы то ни было, но это оно - навсегда ушедшее советское телевидение.   

     - В спектакле были заняты актёры Театра им. Евг. Вахтангова. Театр в то время переживал подъём: годом ранее была возобновлен спектакль "Принцесса Турандот". Неповторимый стиль вахтанговской игры - слегка утрированной, яркой, почти студийной - как нельзя кстати соответствовал жанру теле- и радиопостановок. Среди них и этот шедевр - детективная история про убийство.

     - Как играть австралийский детектив? Да кто ж его знает! А надо, оказалось, вот как: придумать вторую игру, надстроив её над собственно действием. И авторы спектакля сделали ставку на умение вахтанговских актёров создавать маски!

     Вот инспектор Стюарт Браммел в исполнении Василия Ланового. Уверяю вас, что Лановой сыграл больше того, что написано в романе. Здесь и ирония по отношению к знакомым типажам сыщиков из западного кино, и персонаж из комедии дель арте, и продолжение череды образов из авантюрных романов, и даже заявка на создание уникального кино-сыщика... Приходится сожалеть, что писатель не стал кропать детектив за детективом с инспектором Браммелом, а советское телевидение не стало их поточно экранизировать. Но это глупое желание из нынешнего времени - времени тотального господства сериалов.
     Владимир Этуш, подаривший нам неповторимую маску - товарища Саахова, здесь создал образ другого прохиндея и ловкача - австралийского ювелира Фогга. И опять удача - органичная и запоминающаяся сволочь в очочках и с гроссбухами. В основе образа, конечно же, Панталоне. Маски так естественно прирастают к изменчивому лицу актёра, что только диву даёшься. А ведь его амплуа шире. Кто не помнит, он играл и железнодорожников, и передовых советских нефтяников, и следователей. (Посмотрела на Фогга, и аж в сердце кольнуло: помню с детства, смотрела на бабушкином диване... ах!).
    Владимир Осенев сыграл небольшую роль криминального репортёра Беттери. Этот социальный тип был вообще не известен советскому зрителю. Откуда актёр всё узнал? Мы их потом много увидим в западном кино - журналистов с литературным талантом и достоинством, удивительно ловко превращающихся в проныр и циников, а потом опять - в резонёров и мудрецов, монетизирующих свою порядочность в гонорары за "разоблачающие" книги или статьи. Только Дастин Хоффман и Роберт Редфорд в известной картине изображали наивных "героев", а В. Осенев двумя штрихами изобразил то обстоятельство, что его Беттери отлично понимает свою функцию "сливного бачка".
    Юрий Волынцев здесь прекрасен, как сад орхидей или океан на закате. Избыточно прекрасен. Каждый из нас накопил коллекцию из образов полицейских и милицейских начальников в кино. А вот ещё один - старший инспектор Филдс, наивный и честный карьерист-приспособленец. Бывает такое? А Ю. Волынцев его создал - многогранную фигурку, разгадать которую можно лишь при сложных ракурсах. А какой красавец! Боже, какое обаяние!
     Вячеслав Шалевич удивил своей разносторонностью: здесь он не мужественный герой, к чему мы привыкли, а вертлявый тусовщик с удивительно подвижным и говорящим телом. Настоящий Арлекин.
    А два полицейских Хэггерти (Н. Граве) и Филберт (Н. Тимофеев)! Это же предмет для любования. А каков комиссар, сыгранный народным артистом СССР И. Толчановым! Если нам недостаточно лицезреть преподнесённый блистательным актёром образ "столпа общества и закона", то можно насладиться эталонной русской речью. А Норман Сим (Н. Гладков) с его "Отвечать не буду!"... Смотреть, смотреть, смотреть! И ничего не пропустить. Каждая актёрская работа достойна внимания. А там на удивление много персонажей.
Комиссар - И. Толчанов.
     Вот ведь, пришли вахтанговцы - и сыграли Австралию. Бывает же такое... Предложи им Зимбабве - и Зимбабве сыграли бы. Чили, кстати, они прекрасно воссоздавали.

     - Режиссёр-постановщик (Б. Ниренбург), сценарист (Н. Кемарский), операторы, художники и другие вовлечённые в постановку специалисты творили малыми средствами, но в упоении, и добились того, что через пять минут просмотра зритель забывал об их существовании! Дорожку в искусственный мир спектакля нам выстелили мягким ковром: войдём и примем все правила игры. "Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана..." - вот так и поверим.

      Декорации телевизионные и простоватые? Нет уж! Это неподражаемый стиль советских телеспектаклей 60-х годов - вот что это. И даже задний план с типичной для театра нарисованной декорацией ничем не помешает. А как здесь к месту документальная вставка из видов австралийских городов и сельских просторов! Потом этот приём заездят, а пока - хо-ро-шо!

      Декораторы ловко воссоздавали фактуры разных материалов (камень, плитка, обшивка) плюс добавляли несколько деталей (карта, распятие, картина, декоративный фриз), оператор брал нужный ракурс и - хоп! - готовый образ страны и времени. Чудо. Вот, например, появляются в кадре жалюзи -  и нам сразу представляется жаркая страна, млеющая и изнывающая под лучами солнца...
Дом в загородном посёлке.  Жара и жалюзи.
Молочник Биби (М. Греков) и инспектор Филберт (Н. Тимофеев).
Оформление сцены в похоронном бюро: грубая штукатурка на 2-х кв. м, проволочки, распятие из реквизита и - готовый образ!
В роли распорядительницы - Мария Синельникова.
Кабинет старшего инспектора Филдса.
     Многое из романа было убрано? Ну и ничего страшного. Обойдёмся без сцены в борделе: логика следствия и основной посыл произведения от этого никак не пострадали. Никому ещё не удавалось запихнуть содержание двухсотстраничного произведения в два часа экранного времени. Кстати, сценарист и режиссёр убрали из романа линию Юнис, заменив и усилив финал. И это тоже хорошо! Да что там хорошо - шикарный и символичный финал получился.

      И самое главное. Актёры играли ощупью, полагаясь на талант и интуицию, а сыграли... наше будущее. Зритель вдоволь посмеётся, узнавая социальные типажи современности. Откуда Шалевич знал, как ведут себя мальчики из бедных семей, стремящиеся пролезть в бомонд, мальчики, каковых мы до отрыжки насмотрелись в ток- и реалити-шоу? А вот поди ж ты...

      Погрузившись в этот спектакль, мы и посмеёмся, и наплачемся: разве мы могли представить, что детектив с масками-персонажами про Австралию 50-х будет когда-нибудь будет нами восприниматься как "цветочки" по сравнению с нашими дикими 90-ми, кризисными 2000-ми и тревожащими 2010-ми... Нашли чем удивить, право слово: криминальными клубами, массовыми кражами, сомнительными доходами, связями между чиновничеством и криминалом, продажной полицией? Ха!.. Какое там "ха"! Грустно, господа!

     Вот так. Светлый, чистый и наивный советский спектакль про ужасы австралийского капитализма и продажность партийной политической системы. А прекрасный и наивный он потому, что он отразил время: мы почувствуем, что там, за кадром, невидимые глазу, бегают наши молодые мамы или бабушки, для которых самый большой грех - это ложь подруге... А на экране - игра, понарошку, детектив со всеми его условностями: любимый и насквозь советский Василий Лановой играет скользкого типа, прожжённого хитреца и продажного полицейского. Тогдашние советские зрители воспринимали этот персонаж как очередного Бригеллу из нестрашного ненашего мира.

     Вот это наложение времён и смыслов и интересно в спектакле.

    Да. В самом начале качество записи неважное, но потом всё выправится.
_________________________________________________

"Соучастие в убийстве". Радиоспектакль. 1985 (1988?).
(Спектакль есть на многих ресурсах, очень многих. Легко найти подходящий вариант для прослушивания).

     Радиоспектакль интересен и сам по себе, но большее удовольствие можно получить, сравнивая его с текстом романа или телеспектаклем 1964 года.

     Как же это можно - создать на основе одного литературного текста два совершенно разных произведения с разными трактовками и акцентами. А вот можно!

     С детективами в СССР всегда была напряжёнка, и кто-то догадался использовать замшелый текст Д. Уотена, уже опробированный и проверенный на идеологическую чистоту.

     Что вышло? Что получилось у авторов и актёров 80-х? И получился психологический детектив, замешанный на мутных чувствах и моральной неоднозначности. Продукт 80-х получился.

     Детективная линия была сжёвана и смята, чего уж скрывать! Слушая спектакль, трудно, например, понять, как и почему следствие выходит на хозяина клуба Чарльза Руни, и вообще, каким боком Руни к убитой женщине? Неожиданно и без всякой логики Браммел находит хозяйку ателье... В самом начале, когда завязывается действие и возникают две ниточки в расследовании, сценарист и режиссёр решили самую вкуснятину запихнуть в диалоги инспекторов Филдса и Браммела, уничтожив большую следственную группу как вид.

     Спектакль, по большому счёту, представляет собой череду не связанных, но почему-то сменяющих друг друга сценок.

     Но атмосфера наших 80-х передана замечательно. Не австралийских 50-х и не австралийских 80-х (кто это вообще знал?)! Наших, и именно 80-х. Начальники следуют правилам и подчиняются субординации, утеряв содержательный смысл своей деятельности... Вокруг власти крутятся какие-то сомнительные личности... Молодые карьеристы приспосабливаются к странным правилам игры... И герой! Герой 80-х - это никакой не герой, а вялое и нудное создание, утонувшее в потоке жизни, к которой уже нельзя применить точные и однозначный нормы морали. Плывёт, плывёт "герой" по течению, иногда рефлексируя и пошамкивая губами лозунги несмелого протеста. "Рефлектирующий интеллигент", короче.

     Такого инспектора Браммела и изобразил Игорь Костолевский. И, кажется, неслучайно режиссёр нанизал детективное повествование на его доминирующий голос, убрав логику и отодвинув на задний план собственно детектив. Это романный Браммел напряжённо думал и бегал по городу в поисках улик и связей, а наш - пусть еле ползает и бубнит на одной ноте. И появилась Юнис - трогательный аналог нашей Сони Мармеладовой. При такой трактовке нельзя обойтись без девочки Юнис.

     Какие плюсы?
1) Конечно же, это наши любимые советские актёры, чьи голоса мы узнавали и до сих пор узнаём на второй секунде.
2) И второй плюс - режиссёр сделал такую скомканную, но эмоциональную концовку, после которой у слушателя нет ответа на вопрос, кто же убил красавицу Бэт Тайсон? Для этого, конечно, пришлось немножко подправить текст романа, но это мелочи. Получился детектив без конца, с одними сомнениями.

     Итак, Костолевский и музыкальные композиции, тревожащие слух. Слушаем. И всё-таки красивое звучание получилось. А если не всё понятно - так простите сценариста.

Фрэнк Филдс, старший инспектор - Леонид Марков.

Стюарт Браммел, инспектор - Игорь Костолевский.

Чарльз Руни, хозяин клуба - Эммануил Виторган.

Санни Андерсон, помощник Руни - Виктор Зозулин.

Юнис Грэхем, девушка Руни - Ирина Аугшкап.

Альберт Фогг, ювелир - Всеволод Ларионов.

Оливер Лобби, адвокат Фогга - Агрий Аугшкап.

Комиссар полиции - Роман Филиппов.

Норман Сим - Алексей Жарков.

Миссис Саммерс, хозяйка ателье - Алла Балтер.

Уоллес Ли - Игорь Верник.

Томас Хобсон - Всеволод Якут.

Биби, молочник - Юрий Медведев.

Александр Пятков и др.
Режиссёр Алексей Горовацкий.
__________________________________________________

(Фильм везде в плохом качестве. Но можно поискать...).

Старший инспектор Филдс (Р. Быков) и инспектор Браммел (Э. Хармакюла).
 Юнис, "девочка" Руни - Чезаре Дафинеску.
По мнению художника фильма, именно так следует украшать богатые загородные дома - репродукциями Энди Уорхола на всю стену... 

     Краснопольский и Усков - это, конечно же, "Вечный зов" и "Тени исчезают в полдень"...

    В 1985 году по неизвестной причине они решили экранизировать детективный роман Д. Уотена. Пути Господни неисповедимы.

    В общем и целом, фильм странный. Трудно найти в нём что-то нормальное и оправданное сверхзадачей. Подбор актёров: эстонцы, латыши, литовцы, румыны...  Румыны-то откуда? Румыны-то зачем? Ладно, продублированные прибалты в советских фильмах про заграницу, - это была давняя игра и условность. Но румыны... Но у киношников есть свои производственные тайны. На советских фабриках тоже всё было не слава богу: какого цвета была пластмасса - из такой и делали крышечки, не заботясь о марке и узнаваемости продукта. 

     Помимо актёров из "братских" республик и стран, которых приходилось дублировать, в фильме снимались Ролан Быков, Олег Басилашвили, Георгий Юматов, Михаил Данилов, Борис Клюев, Ирина Губанова, Нонна Терентьева и др. 

     Роль инспектора Браммела досталась эстонцу по имени Эвальд Хармакюла, которого продублировал Александр Белявский. Наверное, Э. Хармакюла был ценен как эстонец. Иное объяснение найти трудно.

     Инспектор Филдс - это не лучшая роль Ролана Быкова, если не сказать резче. Кажется, он романа в глаза не видел. Да и зачем, собственно? Иначе откуда возник пафосный и циничный человечек с трубкой в зубах, сотканный из шаблонов и актёрской небрежности? Трубка, жёсткая шея (типа - волевой персонаж), движения бровями... И к сценаристам-режиссёрам есть претензии по этому поводу. Чтобы инспектор Филдс свидетеля по мордасам дубасил и откровенно санкционировал избиение задержанного? Да ни за что! Совсем озверели наши киношники в попытках продемонстрировать звериную сущность капитализма. Мерзость какая! 

     Но и этот фильм - памятник эпохе. Все ходульные и стереотипные представления о жизни за границей здесь есть. И смелость... Куда ж без смелости в 1985 году? Проститутки, дома свиданий, любовницы в рубашечках с разрезами и белых трусах, чечётка и кабаре, рестораны, и наконец-то они - ванны, утопленные в пол...

     Самое противное то, что роман, написанный в 50-е годы с антикапиталистическим пафосом, превратился в руках позднесоветских киношников совсем уж в мерзопакостное действо, впитав следы разложения... нет, не проклятого капитализма, а советских людей, уставших жить в зависти и материальной сдержанности. Не на основе ли этих стереотипов мы потом и стали строить свой капитализм? Не все "мы", конечно, а частично допущенные до этих благ в позднем СССР.

    А где снимали? В кадре появляются надписи "Бюхер", "Першке", "Шуе энд Моде", "Кюхе", "Берлинеркоммерцбанк" и проч. Это немецкий. В ФРГ или ГДР? Есть вывески "Кристиан Диор" и "Чинзано"... Всё-таки ФРГ. Но машины полиции - это закупленные для советской милиции "Мерседесы"; и цвет  советский - жёлтые с синей полосой. По-видимому, натуру собирали из ФРГ, советской Прибалтики и...  Румынии? Тогда присутствие актёров-румынов можно хоть как-то объяснить.

     Да уж, получилась неведомая англоязычная страна с вывесками на немецком языке. Ну не прелесть? То, что это не Австралия - это понятно. Никто и не стремился воссоздать её неповторимую атмосферу. Заметно, что съёмочная группа торопилась, и, кажется, всё снимали на одном дубле, не тяготясь построением мизансцен и репетициями: вот, например, герой Басилашивили пересаживается, оборачиваясь к зрителю попой в шортиках, и задевает коленки визави... Господи, а говорящий попугай! Где режиссёры набрались такой пошлости?

     А, может, они снимали пародию, да не получилось? А, может, они мстили начальникам? Давай, сказали они друг другу, такую разлюли-малину снимем, чтобы из ушей лезло?

Жертва Элизабет Тайсон (Н. Терентьева, эпизод). 
Вообще-то, до момента обнаружения несчастная Бэт пролежала четыре дня... 
Но режиссёры были просто неуёмные с своём желании снять "крутой" детектив 
с трупами, девками, блестящими драгоценностями и попугаями.
     Но надо, надо найти плюсы. Это самое подробное детективное следствие: и проститутки появись, и девушки-модельки, и хозяйка ателье, и нежная мама Уоллеса Ли, и брат Нормана Сима, и похоронное действо... 

     Но авторы сценария (они же режиссёры) добавили и от себя. Они перепутали этапы следствия: это - в начало из конца, это - в самый конец. Они одели инспектора Филберта в форму, как рядового полицейского, и сделали его простым дуболомом. Ну что ж, художники так видят. Но зачем они, чёрт побери тысячу раз, Хобсона на похороны отправили? Это же глупость несусветная! А зачем они Юнис превратили в участника следствия? Чтобы экранное время потянуть для актрисульки?

     Эта Юнис - главный раздражитель фильма: не мог инспектор Браммел по кличке "Красавчик", имевший репутацию местного денди и умницы, клюнуть на такую потасканную кривляку. Актрисе во время съёмок было 37-38 лет, а "перепёлочка" Юнис из романа выглядела гораздо моложе своих 29-ти.

     Но это неразгаданная румынская тайна фильма. Вопрос "кто убил?" меркнет перед интригой "зачем здесь румыны?".
__________________________________________________

     Вот так и умер детективный роман Д. Уотена "Соучастие в убийстве". Будем надеяться, что реанимации и эксгумации не будет. Время ушло.

     Пойду посмотрю телеспектакли 60-х годов... Всегда найдутся извращенцы (это я о себе), которые роются в древностях и побитых молью смыслах. Зато мы не пироманы, мы - безобидные и симпатичные люди...