суббота, 11 июня 2016 г.

Про не наше кино 60-х. "Девочки" вне нормы: ужас, триллер, саспенс, хоррор, шок и трепет.

       Женщины в кино, кино про женщин, женское кино - это бездна. Смотреть - не пересмотреть, носить - не переносить!

      И закономерностей можно найти миллион, и тенденций - триллион, и обобщений - миллиард миллиардов и секстиллион секстиллионов. Хочется порассуждать об изменении критериев стереотипной красоты - пожалуйста! Хочется сделать экскурс в историю моды - вам сюда! Тянет побороться за права человека и женщин, в частности, - дык вот вам горы и тонны киноматериала, где что ни фильм, то дама за что-то борется или коллектив дам что-то отстаивает! Хочется страха - вот вам страх и ужас довеском!



     А ещё кино дарит такую прелесть: можно высмотреть на экране то, что авторы фильма и не предусматривали! Зритель со своей котомочкой может обойти околицей шествующую по главной дороге колонну критиков и увидеть в кинокартине бог знает какой важный посыл и зашифрованную информацию. "Истинно вам говорю, Земля налетит на небесную ось!".

     Все видят одно, а вы - другое. А что, нельзя? Кто сказал, что нельзя? Дайте-ка я на него посмотрю! "Савва Игнатьич, в конце концов, выйди на первый план!". 

     Короче, что хотим, то и видим. Фильмы - продукт публичный, то есть общий, поэтому можно пользоваться этим материалом для собственных нужд и не переживать по этому поводу.

     Итак, насмотрев критическое количество зарубежных и некоторое количество наших фильмов, можно удивиться и даже озадачиться. Почему женщины-девушки-тётки-бабки стали вдруг какие-то ненормальные, неприродные, нежизненные, схематичные, дурацкие и похожие друг на друга? Таких в жизни не бывает! А мы-то жаждем реализма и отражения действительности, как приучил нас советский кинематограф. Почему значительная часть женских образов - это "психические" и разными способами прибабахнутые? Откуда взялись эти аномалии: маньячки, недоростки, нимфоманки, садистки, сексопатологички, метательницы острых и тяжёлых предметов, мстительницы, расчленительницы, авантюристки, преступницы, душеедки и душегубки? Откуда эти странные особи женского пола и почему ими забит весь кинематограф? Если очередная дамочка никого не убивает, то наверняка читает мысли, видит мёртвых, ползает по стенам или, на худой конец, перестаёт быть многодетной домохозяйкой и за годик-другой создаёт бизнес-империю, сметая с дороги армии врагов и конкурентов…

     И как-то ночью приходит открытие: кино - это кино. Кино развивает традиции и приёмы кино, живёт из самого себя, движется по собственным законам. И к жизни это имеет весьма левое отношение. То есть реальная жизнь отражается, но не прямо, а криво, криво-криво-криво, сикось-накось, пройдя через сотни линз и отражателей. (А о том, что многие кинематографисты -  форменные психи, - умолчим. Это и так всем известно). 

     Итак, нынешние девицы с прибабахом - это традиция кинематографа, а не отражение видимой нами на улицах жизни. Ну слава богу! В магазин можно спокойно сходить! Что удалось, что "пошло" и продалось один раз - так и будет повторяться и  тиражироваться из фильма в фильм. А, вон оно что! А мы-то думали... Это как у швейных машинок: одна фирма придумала нитевдеватель - все подхватили, один завод приделал горизонтальный катушкодержатель - у всех катушки набок легли…

     Так, это понятно. Теперь второй тезис: кино должно удивлять. Это закон жанра и закон бизнеса. Иначе зритель в кинотеатр не пойдёт и денежки не принесёт. Тоже ясно-понятно. Удивлять можно по-разному. Самый простой путь - смешить и пугать. Смешить нужно до колик, а пугать - до мокрых штанов. (Кино привлекает и другими посулами. Неземные красавицы, "высший свет", путешествие в прошлое и будущее, грандиозные сцены… Есть много хорошего. Например, кино поддерживает веру в любовь, страну, правду и справедливость. Но сейчас не об этом).

     Чем же можно пугать зрителя и удерживать его у экрана? А всем. Кинематографисты 40-60-х нашли клондайк - тётки и девицы "с приветом". Открыли его и освоили.

     Прямо так уж и окрыли? Что, до них этого никто не знал? Знал-знал и пугал тысячи лет. Библия, например, в этом смысле - кладезь мужского и человеческого опыта. Там дамы разговаривают с пресмыкающимися и самим дьяволом, едят запрещённые продукты и немытые фрукты, смотрят куда не надо, делают мужчинам ужасные причёски, пилят головы и вступают в половые отношения ради защиты интересов мигрантов в ущерб интересам коренного населения. 

     Ну что ж, пресловутый саспенс можно выжать из женской фигурки на экране. Она, фигурка с личиком, будет удерживать и силой красоты, и мощью кроющегося внутри неё физиологического и морального извращения. Подержали зрителя у экрана саспенсом, а тут и хоррор подоспел, и наша красавица уже кого-то рубит, колет, режет, топит, сбрасывает в пропасть или прячет части тела под кроватью. Аааааа!

     Вот и вся глубокая мысль, ради которой и писался этот текст. Тоже мне бином Ньютона и формула Перельмана! Бином не бином, а интерееееееееесно!

     Текст неформатный, акынный: что вижу - то пишу. Блог как дом: в чём удобно, в том и хожу, и тапочки куда попало раскидываю.

     Далее по тексту - некоторые фильмы, заложившие традицию изображения страшных, чокнутых, прибабахнутых, ужасных, тёмных и опасных женщин. Особо тенденциозные. И лишь те, которые были замечены и просмотрены автором, который, ясное дело, себя не на помойке нашёл, но и, честно говоря, авторитетом и светочем ни для кого не является.

     (Здесь ссылки на ресурсы с кинофильмами. Можно найти другие. Совсем не проблема).
___________________________________________________

     ХОЛОДНЫЕ КРАСАВИЦЫ ХИЧКОКА. Марни и другие.

     Сначала, перед просмотром, надо немного поболтать. Без этого - никак.

     Альфред Хичкок снял более 50-ти полнометражных кинолент, и это не считая его работы в качестве ассистента, оператора, сценариста, сорежиссёра и продюсера. Человек жизнь прожил! Разве можно бегло обозреть его творчество. Если только оборзев. Фильмографию Хичкока уже более полвека пользуют так и эдак, анализируют вдоль и поперёк, вытаскивают тот аспект и этот…

     Хичкок незаменим. В особые часы, когда хочется, чтобы тебя пощипали и потискали, пощекотали и попугали, не мучая сложными вопросами бытия, можно пересмотреть "всего Хичкока". Он признанный мастер саспенса, то есть большой умелец тянуть кота за хвост и держать зрителя в напряжении более часа, а то и двух часов. Его фильмы раздёрганы на цитаты, его приёмы повторены сотни и тысячи раз… Ну хотя бы вот это: крутая винтовая лестница, прятки в кукурузном поле, охота на человека с самолёта малой авиации, лазанье по крышам разной формы и падение с них, колышащиеся кулисы и занавески и т. д. и т. п.

     Но духовно эти фильмы ничтожны: посмотрел, отряхнулся, забыл и дальше пошёл. Прекрасный отдых. Эти фильмы возбуждают рефлексы первого уровня - физиологического и нервно-психического. Если уж Хичкок пугает - до икоты может довести. Человек потом два часа в ванную комнату или на кухню зайти не может! Но думать и переживать после этих фильмов не надо. Совсем. Абсолютно. Это искусство для кожного покрова. Возможно, для мышц и кишечника. То есть для организма. Как говорила одна киногероиня, "Две серии, как носорог людей бодает. Страааашно!".

     Актрис А. Хичкок подбирал мастерски! Часто их называют "холодными красавицами Хичкока". Но, если присмотреться, то можно заметить, что он любил актрис красивых, но с некоей аномалинкой в лице, намекающей на психическую или ментальную извращённость их хозяек. Даже Грейс Келли Хичкок снимал в таких ракурсах, что были заметны её непропорционально широкие скулы и мощные коренные зубы. 

     Фильм 1964 года "Марни", снятый уже зрелым мастером, целиком и полностью посвящён теме "затемнения в дамском мозгу" и изучению этого феномена по фрейдовской методе. Но этому фильму предшествовали иные картины с ненормально красивыми и ненормально нравственными дамами. 

      Один из первых звуковых британских фильмов "ШАНТАЖ (Blackmail)" (1929).

     Актриса Анни Ондра, игравшая главную героиню Элис, пока ничем не отличалась от типичных актрич немого кино: кукольное запудренное личико, губки бантиком, огромные глаза, нарисованные на новом месте брови, белокурые кудряшки и жеманные кривляния.

     Но особый взгляд Хичкока, сфокусированный на интриге, загадке, сиюминутном стечении обстоятельств, уже заметен. Мораль и справедливость - ничто, саспенс - всё. И фактура актрисы - прекрасный материал для воплощения режиссёрских задумок. 
Элис (Анни Ондра).
    На протяжении всего фильма интересно наблюдать не за работой полиции, а за тем, вывернется Элис или не вывернется, выскользнет из рук полиции и преступника эта гладенькая, кудрявенькая и вертлявая скотинка? Хичкок - кроссвордист, игрок, затейник, но никак не нравственный учитель и властитель дум. Дум в его фильмах нет. Над чем же властвовать?

     Девочка Элис… Девочкам можно всё. Девочки уже по природе свое амбивалентны к законности и нравственности. Оттолкнут труп мыском туфельки и дальше пойдут. Вот такая Элис получилась у начинающего Хичкока. 
Милашка Элис. Интересно, что у неё в голове?
Вот этим и интересно кино. Элис и угроза повешения. А это всего лишь ракурс и тени.
___________________________________________________


     Фильм был снят по свежему роману Дафны Дюморье, которая и в предвоенном 1938 году сочиняла дамские романы про то, как бедные девушки-компаньонки выходят замуж за крупнейших британских землевладельцев и обустраиваются в красивых имениях с замками. А героиня романа, от имени которой и ведётся повествование, вышла замуж за Максимилиана де Винтера и стала хозяйкой всебритански известного имения Мэндерли.

     Хичкок снял "Ребекку" уже не в родной Британии, а в Голливуде, и воля продюсера Сэлзника видна почти в каждом кадре. Но зато эта костюмированная и меблированная история из жизни богатых и знаменитых получила две премии "Оскар" и окупилась в прокате сторицей. 

     Книгопродавцы до сих пор втюхивают покупателям информацию о том, что "Ребекка" - это "лучший роман столетия" (по версии какого-то британского комитета или премии). Ну да. Мы теперь умные и понимает, что и с "романами столетия" разыгрывается тот же рекламный и маркетинговый спектакль, как и с чудо-пылесосами. 

     Вокруг Дафны Дюморье, её романов, её артистической семьи, её бисексуальных пристрастий уже сложилась отдельная легенда, с которой при желании можно ознакомиться (есть даже биографический фильм "Дафна"). 

     Роман "Ребекка" - в лучшем случае беллетристика. Писательница, например, не чуралась плагиата: там перепевки Э. Бронте, Д. Остин, Г. Джеймса и далее по списку, включая какую-то аргентинку… Мэндерли, Пэмберли - не всё ли равно? 

     Часто "Ребекку" называют образцом "психологического романа". Спорный тезис, мягко говоря. Куда в этом случае отнести "Преступление и наказание" Достоевского и "Зависть" Олеши? "Ребекка" - это психо-сексо-патология. А клеймо "психологический триллер" к роману подходит, тем более что этот термин, произнесённый по-русски, прямо отсылает к культуре второго, низового, массового уровня. "Красный смех" кто-нибудь обзовёт триллером?

      Фрейд, Хичкок, Дафна Дюморье - это персонажи из одной колоды. Почему в современном кино все психи? А вот поэтому. Это "психо-сексо и убить" стало одной из основных тенденций развития англосаксонской культуры в ХХ веке. И эта хрень-трень-балалайка продолжается и по сей день. Спасу нет. 

     Если обращать внимание на внешнюю фабулу, то "Ребекка" - голимый дамский роман. Он изобилует длиннющими описаниями того, что лежало на тарелке главной героини и её соседей по столу, в какой очерёдности и с каким аппетитом всё было съедено, что росло в её саду (а там всё содержание Справочника Британии по садоводству!), чем были обставлены комнаты и что сколько стоило, что содержалось в ящиках столов и шкафов, что и в какой очерёдности висело в гардеробных, как были одеты люди, какие на них были аксессуары и драгоценности… Если принимать всерьёз слово "дамское", то это - оно самое!

     Нужен ли излишний снобизм в вопросах чтения? Нет, конечно. Кому в больнице, на даче, в электричке или в период экономического кризиса интересно читать про то, как героиня вымыла банки из-под майонеза и купила три килограмма картошки? Другое дело - читать про лошадей, охоту, аллеи, розарии, рододендроны, шиншилловые и песцовые шубки, бесконечные переходы старинного замка, костюмированные балы и яхты. Ну-ка, ну-ка, почитаю-ка я про то, как надо вести себя с прислугой и устраивать приёмы!

    Но содержание первых страниц романа наводит на мысль о том, что читаемое - это что-то из эпистолярного наследия обитателей Канатчиковой дачи. Что это? Вот эта писанина - "роман столетия"? А я тогда кто? Дура что ли? Неа, у меня по литературе "пятёрка"! Может, здесь загадка какая-то? Может, писательница - не автор графомански-слюняво-патологического романа, а ловкий манипулятор и умница, которая ловко играет с читателем в прятки-обманки и симулирует шизофреническую атмосферу? Или вот это написано ею "на полном серьёзе":

       "Рододендроны вытянулись вверх на пятьдесят футов, их стволы искривились, переплелись с орляком; они давно уже вступили в противоестественный союз с множеством безымянных растений, жалких ублюдков, которые цеплялись за их корни, словно стыдясь своего незаконнорождённого происхождения… В авангарде полчища шла крапива. Она проникала повсюду - душила траву, расползалась по дорожкам, заглядывала - долговязая, тощая, грубая - в окна.  Дозорный из неё был плохой, во многих местах её ряды были сломаны похожим на ревень растением, вялые стебли и сморщенные листья стелились по земле, образуя кроличьи тропы… Я сошла с подъездной аллеи и зашагала по террасе к дому, для меня во сне крапива была не страшна - для очарованного путника нет преград…" ?


Пресловутые рододендроны, которыми роман напичкан до крышечки.
     Вопль и страдание "Что же я читаю? Что это, блин, было?" и приковывает к роману и его экранизациям.  Сначала неудобно, что не читала, а потом стыдно, что читала… Где меня развели? Вот где массовая психология, а не в содержании романа!

      Про сюжет. В основе - классический любовный треугольник. Его углы: 1) Максимилиан де Винтер, хозяин Мэндерли, 2) его первая жена Ребекка, умершая до описываемых событий, 3) его вторая безымянная жена и вторая леди де Винтер.

      Поверхностная трактовка такова: Макс - хороший, вторая леди де Винтер - хорошая, Ребекка - очень плохая. Память о ней, её негативная харизма мешают Максу и безымянной девице создать полноценный брак. И всё? Тогда роман интересен узкой группе - вторым жёнам, заинтересованным в том, чтобы сделать ремонт в старой квартире нового мужа и повыбрасывать все вещи, к которым прикасалась прежняя жена.

     Но, но, но! Можно простить себя за это излишнее в судьбе чтение, если всё усложнить и растворить психо-сексо-патологию во всех и во всём. Поехали! Погадаем и напридумываем! Давно известно - "один дурак скажет - сто мудрецов не разберут". Надо разбираться.

     Первая версия. Макс - псих. Он патологический убийца. Маньяк. Убил первую жену, через десять месяцев женился на бедной компаньонке, которую встретил в гостинице. Ему - 45, ей - 20. Зачем он везёт её в Мэндерли? Не повторить ли опыт? И тогда весь роман - это рассказ о том, как умная, хитрющая и лживая девушка ускользает от судьбы и незавидной участи. А потом пишет роман-алиби.

     Вторая версия. Главная героиня, вторая леди де Винтер, рассказчица - псих. Намёки и прямые указания на её ненормальность разбросаны повсюду. Аутизм? шизофрения? бредовые состояния? истерия? - медикам яснее. Но то, что девушка "с приветом", - сомневаться не приходиться. У неё, например, память, как у типичного "человека дождя", и полностью отсутствуют моральные критерии оценки событий. Её мышление ограничено, технологично и описывает лишь её собственный мирок. И тогда получается так: писательница заставляет читателя поверить героине и видеть события глазами психически больной маньячки. Далеко не новый, но всегда интересный приём. Чехов-лайт, Гоголь-лайт, Кафка-лайт, Джеймс-лайт.

      А Ребекка, погибшая, тогда кто? По версии Макса и его жены, она - больная, распутница и вообще дьявол в юбке. Но если покрутить смыслы, то окажется, что это вполне нормальная женщина, помещённая в ненормальные обстоятельства и заключившая брак с опасным субъектом, маньяческие наклонности которого она умело сдерживала.

     Вот, кругом психи! Уже насчитали пять штук, пять вариантов: 1) Макс, 2) Ребекка, 3) вторая леди де Винтер, 4) писательница, 5) невольно втянутый в этот бред читатель. И, наконец, примем и такое толкование: все - психи! Роман - поток сознания, искажённая реальность, всеобщий бред,  палата №6. (Эта схема была использована ранее в повести Генри Джеймса "Поворот винта". Есть, кстати, много экранизаций этой повести).

     А что же фильм Хичкока? А запутывать зрителя нельзя! Надо дать ему возможность понять разгадку и почувствовать себя умным. Поэтому трактовка событий и персонажей в фильме однозначна: главное зло, чертовка и ужасная аморальная женщина - это Ребекка.

     Снять фильм, изобразив отсутствующую роковую красотку, - это высший пилотаж. Хичкок известен тем, что никогда (ну, кроме одного раза) не показывал ни сцен убийства, ни ран, ни трупов, ни кровь с кишками. Он создавал образный ряд, возбуждавший ощущение ужаса, опасности и смерти. 

     И здесь он молодец! Кажется, что занавески, блестящие глаза собак, тени, туман и волны интересовали его больше, нежели актёры. Прямая спинка и модельные позы Лоуренса Оливье, слащавые интонации и бесконечные "хлопоты лицом" Джоан Фонтейн в конце концов перестают интересовать. И единственное, что привлекает и запоминается, - это отсутствующая Ребекка, чьё изображение так и не появилось на экране… 
Самое интересное в фильме, как лепится образ Ребеккии без собственно Ребекки.
 Некоторые кадры. Техника саспенса. Прелесть! 
"Панночка померла" в голливудском варианте.
___________________________________________________

     (Отступление. Ещё  немного про "Ребекку". До того она приставучая! Успех фильма А. Хичкока породил манию повторения и ремейков. Экранизаций много. Говорят и пишут, что более десяти.

 Британский сериал 1979 года "Ребекка"Конечно, сериал победнее, нежели кинокартины. Главный акцент перенесён на диалоги и актёрскую игру. Режиссёр - Саймон Лэнгтон.


     Прекрасно уже то, что главные герои - не положительные и милейшие люди, а странные субъекты, созданные актёрами с довольно сложной и противоречивой фактурой. Макс - Джереми Бретт; вторая леди де Винтер - Джоанна Дэвид. 
Ну слава богу! Хоть один раз, да прорвалась на плёнку альтернативная трактовка романа про несчастную Ребекку! Макс и новая леди де Винтер - спарринг-партнёры в поединке маний.

Максимилиан де Винтер - Джереми Бретт.     
 Юная леди де Винтер - Джоанна Дэвид.

      - Мини-сериал "Ребекка" 1997 года. 
     Производство: Великобритания, Германия. Режиссёр - Джим О'Брайен. 

     Триллер и всякая дурная психопатология были по возможности убраны, а история про привидения прошлого и скелеты в шкафу превратилась в прекрасную мелодраму, неторопливый и обстоятельный рассказ о "трудной" любви. В сценарий были включены многочисленные сцены поцелуев и постельных возлежаний. И физиологическое ощущение того, что в основе союза Макса и девицы - полноценный секс и взаимное притяжение, изменили трактовку романа. 

      Да, ещё вот это: кто ценит "Аббатство Даунтон", тот, смотря "Ребекку" 1997 года, получит удовольствие и возможность наблюдать за жизнью аристократического дома и тем, как его обитатели следуют чётким устоявшимся правилам. Красота и милота! "Чай подан в гостиную, мэм!".

      Актёрский состав - прелестный и звёздный. Частично - ещё тот, привычный, старый, староанглийский: Чарльз Дэнс, Дайана Ригг, Джеральдина Джеймс, Фэй Данауэй. Леди де Винтер - юная Эмилия Фокс.
    
     Красивый, вкусный, психически и сексуально здоровый фильм. Образец жанра экранизации. Любование и отдых. То, что называется "британский сериал". Искусственная и искусно сделанная история про красивую любовь богатых и знаменитых. Есть лёгкое сексуальное напряжение, но всё в рамках приличия.
Юная героиня.
Макс де Винтер.
Любоффффффь. Красивая пара с разницей в возрасте.
 Мэндерли. 

- "Ребекка / Rebecca, la prima moglie", телефильм, 2008, Италия.
     Зачем и для кого снят этот фильм - непонятно. Итальянцам виднее: у них там своя жизнь. Это комикс, схема, детская страшилка. Смотреть это невозможно. Только под угрозой пыток и ядерных бомбардировок. А когда Макс де Винтер кричит "Баста! Баста!" - то национально-цивилизационный опознаватель даёт мощный сбой. "Гамарджоба, мэм!".

     Отступление закончилось. Дальше - не про Ребекку. Больше читать романы, по которым сняты фильмы про психов, не буду).

____________________________________________________


     Перед "Марни" Хичкок снял свои культовые картины "Психо" и "Птицы". Кинокритики и кинотолкователи объединяют эти фильмы в трилогию, поскольку они повествуют о психопатах и шизофрениках.

     Ну да, в "Психо" действовали воровка и шизик; в "Птицах" схлестнулись две фрейдистски-агрессивные женщины; а в "Марни" появляется дамочка-воровка, которая боится секса, красного цвета и грозы. 

      Дальше - ещё интереснее. Её принуждает к замужеству богатый красавец (Шон Коннери). А потом он борется за свою несравненную жену, отказывающую ему в сексе, и докапывается до истоков её истерии и психических вывихов. То есть опять Фрейд с его универсальным методом! И как только все это поймут, то наступает счастье и конец кина.
     И в "Птицах", и в "Марни" главную роль исполнила Натали Кэй Хедрен (сценический псевдоним - Типпи Хедрен), очередная "холодная красавица" Хичкока и ярчайший образец режиссёрских предпочтений. Блонд, большие глаза, яркая красота, некая диспропорция черт лица, которую при хорошей работе режиссёра и оператора можно толковать как предвестие психопатологии. 
Типпи Хедрен в роли Марни.
     В основу сценария фильма был положен одноименный роман Уинстона Грэхема. Кроме эпопеи про семейство Полдарк (аристократическое, конечно; и опять-таки есть сериал) он подарил публике историю бедной девушки Марни Эдгар из рабочих трущоб, которую взметнуло в большой дом и благородное семейство. 

     Фильм "Марни" слабее, чем те же "Психо" и "Птицы". Но здесь Хичкок открыл и опробовал приёмы и ходы, которыми кинематографисты-триллеристы пользуются и по сей день. Как триллер или ужастик - так вспоминается "Марни". О, снова Марни с её тараканами! Здравствуй, Марни! О, это из "Марни", всё понятно!

     Что же из "Марни" пошло в кинематографический народ?

- Герой или героиня забывает своё прошлое. Непонятно почему. Так надо. Вообще, "забытое убийство" - это стереотипный сюжет детективной литературы, и та же Агата Кристи написала замечательный роман на эту тему. Но Хичкок перенёс эту "матрицу" на экран. И пошло-поехало! Герои всё забывают, а потом целый фильм вспоминают. Зрители в восторге и поту.

- Героиня не должны быть идеальной. Её не должно быть жалко. Главное - саспенс! Пусть она будет воровкой, например. Или мошенницей. Или дурой, на худой конец. Хочется морализаторства - надо смотреть советское кино. (В Голливуде было какое-то продюсерское соглашение о том, что закон должен торжествовать, а негодяи не должны побеждать. Что-то такое…).

- Везде - Фрейд. Наука, слава богу, уже давно отплёвывается от его теории и метода, но в кино он пришёлся ко двору (а ещё он понравился уличным и квартирным "психологам"). Эдип-Электра-папаша-мамаша-трах-тибидох - вот это. И ещё заумное: сознательное - бессознательное - подсознательное. Если некто боится синего цвета, кошек и усатых мужчин, то это значит, что в детстве он убил кошкой усатого мужчину, писавшего в это время чернилами. А потом забыл. 

- Девица-психушница - это лучший материал. Хорошенькая-прехорошенькая и вдруг - такая незадача! Сценарий можно вести к счастливому и логичному концу - любви, свадьбе и полноценному сексу. Шестидесятилетняя шизофреничка - это несмотрибельно. Ещё тряпки начнёт на кустах развешивать или язык транспорту показывать. И замуж её не выдашь. 

- Если женщина ненормальна, то, прежде всего, в сексуальной сфере. Вариантов - миллион. Марни, например, фригидна и агрессивна; а клептоманит она, сублимируя сексуальные переживания. Можно напридумывать другие аномалии.

- Кто-то из взрослых всегда виноват. Хичкок предпочитал властных мамашек. Но и папаша-насильник подойдёт. В "Марни" мать - главная грымза. Из-за неё бедная дочь не имеет секса с Шоном Коннери. С Шоном Коннери, у которого по сюжету деньги в сейфе и лошадки в конюшне. Во какая сила извращения!

- Страдания можно высосать из пальца. Изобразительные средства кино это не только позволяют, но и стимулируют. Марни, например, дострадалась до видений и гипнотического состояния, - а всё из-за того, что мама кормила пирожками соседскую девочку! Как так? А так. Но, как кажется, к этой гиперболизации психических и психопатологических состояний в зарубежном кино мы уже привыкаем. Ну да, если смотрим советский фильм - это "жизнь", а зарубежный шедевр - это "носорог людей бодает". Всё понятно.
Сцена фрейдистского катарсиса. Марни впадает в транс, говорит детским голосом и… освобождается от фригидности ко всеобщей радости. Все в поту и глицерине - вот какой накал!
      ____________________________________________________________


       Наверное, была такая мода в 60-е - снимать тройками психологические триллеры-пугалки. "Отвращение", "Ребёнок Розмари" и "Жилец" - тоже трилогия. Поланского.

      "Отвращение" - самый страшный фильм, поскольку повествует об обыкновенной девушке. Бельгийка, горожанка, красавица, маникюрша, юный белокурый ангел… И такие тараканы в голове!

     Самое страшное - это юная Катрин Денёв. Ходит, думает, молчит, чистит зубы, переходит улицу, пьёт кофе, расчёсывается, грызёт сахар, моет ноги в раковине… А страшно!

      И страхи оправдаются: Кэрол соберёт коллекцию трупов. 
     Что же случилось с бедной Кэрол? Самое интересное, что возможны двоякие, троякие и четвероякие толкования: 
1) насилие в детстве (и разгадка опять-таки по Фрейду), 
2) шизофрения (аутизм, утрированный интровертизм) прирождённые, 
3) Кэрол с её страхами - это метафора противостояния обществу потребления с его удушающим сексуальным подтекстом, 
4) борьба за права меньшинства (да отстаньте же от фригидных женщин! не обязаны они совокупляться и прихорашиваться!) . 
     
      Девушка испытывает невыносимое отвращение к физической стороне жизни: дезинфицируется после поцелуя красавца, кромсает руки пожилой клиенте с морщинистой кожей, не трогает мясо, запасённое для ужина, от запаха мужского белья у неё возникают рвотные позывы и т. п. И вот это состояние передано средствами кинематографа замечательно. (Если в период беременности начинает тошнить от мужнина одеколона, булочек свекрови, рыбы, кофе, носков, драцены и орешков - покажите мужу "Отвращение". Катрин Денёв его убедит!).

     Ну да, есть что-то общее с "Марни": диагнозы героинь не вполне, но совпадают. Интересно наблюдать и рассматривать, как разные режиссёры используют разные или одинаковые средства для демонстрации психических и сексуальных аномалий. Если Марни ступорилась от вида красного цвета, то Кэрол стряхивает невидимых насекомых. Какая глубина мысли! 


     Забавны приёмы пугания в кино 60-х: там из стены вылезают резиновые руки, как в советском "Вие". Но примитивно - не значит нестрашно. Страшно, страшно… А многое из "Отвращения" потом будет многократно повторено в иных триллерах и ужастиках: боязнь трещин и насекомых, пугающий звук капающей воды, изменение масштаба пространства (у Хичкока лестница увеличивалась, а здесь - комната), внезапное или ожидаемое появление некоей "дудуки-бабайки" - полу-реального образа, квинтэссенции страха и проч. 
     На юную Катрин Денёв можно смотреть бесконечно. "Ты нычего нэ дэлай, просто ходы!", что она на протяжении всего фильма и делает. Магия!

     А ещё фильм обманчив: он начинается как неореалистическая картина о какой-нибудь прелестной и по-шестидесятнически свободной любви, а заканчивается руками из стен, трупами и рылами… Бррррр! И если в голову лезут мысли, что такие сюжеты возникают под воздействием наркотических веществ, то… Так кокаин или ЛСД?
Какой триллер обходится без глаза крупным планом? 
 Доходит девушка...
 Обманчивое начало картины. Как будто про любовь.
А скромное молчание Кэрол - это объявленная война всему мужскому роду. Ууууууу!
 _______________________________________________________


"ПЕРСОНА" (1966). Ингмар Бергман.

     Ну, тут точно метафора! Даже гадать не надо. Но интересно то, что для демонстрации блужданий человека внутри своего мозга и своей личности были выбраны женские образы - Элизабет и Альма. Кто заблудился в тёмном лесу? Красная Шапочка и Крошечка Хаврошечка. А кто заблудился в вашем мозгу? Элизабет и Альма.
     Если бы для иллюстрации режиссёрских комплексов были выбраны две особи мужского пола, никто бы не смотрел полтора часа такую гнетущую тягомотину. А тут - две молодые нордические красавицы Лив Ульман (рыженькая и губастенькая) и Биби Андерссон (со стрижкой и острыми глазками). Отвести взгляд от экрана просто невозможно!
Элизабет (Лив Ульман).
Альма (Биби Андерссон).
     И. Бергман - скучный режиссёр. Его нудные фильмы - для тех, кто мнит себя интеллигенцией и культурно-интеллектуальной элитой. Герой Вуди Алена в "Энни Холл", еврейский комик-хохотун с манией величия и ощущением своей отдельности и над-толпой-стоянием, всё время возносит Бергмана. Элита утеряла монополию на мысль и чувство, и в ХХ веке каждый человечек получил возможность раздавать оценки и тем возвышаться. Да, да, каждый. Ты, я, он, она...

     Можно пофорсить и использовать применительно к фильму термины типа "экзистенциальный кризис личности в постиндустриальную эпоху". Но не будем. Но, находясь в приличном обществе, принято делать вид, что понимаешь Бергмана. А вот это будем. Можно подумать, что кто-то это понимает и имеет монополию на истину. 

     Этот фильм загадочный и триллерный, поскольку где-то в середине просмотра зритель понимает, что его дурят и разводят. И разгадка замысла режиссёра становится идефиксом. Кушать не могу, пока не разберусь и не истолкую! 

     Вот такой интеллектуальный саспенс. Головоломка, картинка-ребус "найди десять зайчиков". В самом деле, что такое я смотрю? На экране уже мелькали: эрегированный член, дохлая овца и её кишки, вбивание гвоздей в человека, ожившие трупы под белыми простынями, документальные кадры с горящим буддийским монахом, фото евреев с немцами, нечто похожее на вагину, кинооператор на кране… Что это за поток сознания и баловство с плёнкой? 


      Бергман, конечно, гений. До него снимали преимущественно фильмы-истории, а он возродил киноальманахи первых лет кинематографа: вот едет паровоз, а вот клоуны пляшут, а сейчас коронация, а теперь, гляньте, самолёт летит. Что ни покажи на экране, на всё зритель откликнется. Даже если он плюнет - это уже отклик. Неслучайно И. Бергман хотел назвать эту картину "Кинематограф", намекая на то, что её содержание - это профессиональные проблемы, которые коллеги обычно обсуждают в курилках и за чаем. Хирургам снятся ужасы, что вскрыв полость, они не могут понять анатомию вскрытого; преподавателям снится, что они приходят на лекцию без юбки или брюк… А вот проблемы кинематографистов - смотрите "Персону". 

Одна из загадок и задачек: кто на кого смотрит и как фиксируется реальность?
     А где же "чокнутые" девочки? Сейчас подойдём и к девочкам. Минуточку.

     Если почитать рецензии, то выяснится, что каждый видит то, что хочет и может видеть. Это фильм-тест. Дурак увидит историю про то, как в богатой Швеции лечили актрису и кормили её фруктовыми салатами. Сексуально взбодрённый человек увидит схватку двух девиц, принимающую форму лесбийского притяжения и садомазохистского противостояния. Человек, склонный к обобщениям, увидит разрушающие личность тенденции развития современного западного общества и, в частности, - трудности самоидентификации в условиях сложной социальной структуры и ролевого позиционирования. Феминистки увидят (о! обязательно увидят!) декларацию женских свобод, в том числе заявку на свободу от обязательного в традиционном обществе материнства. Кинематографисты увидят родное: как рано или поздно возомнившие себя гениями и властителями дум профессионалы запутаются в вопросе "курица или яйцо": творят ли они реальность или отражают её? Короче, смотри не хочу! 


     А вот теперь о "девочках". История в фильме всё-такие есть. И она смешная, надуманная и нарочито кинематографическая. Великая актриса Элизабет Фоглер во время спектакля, в котором она исполняла роль Электры (той самой любимой Фрейдом Электры, которая отторгала женского родителя и мстила за мужского) впала в ступор и замолчала. Не говорит - и всё! Её поместили в психиатрическую клинику и прикрепили к ней медсестру Альму. Лечащий врач определила, что Элизабет психически здорова, просто своим молчанием она выражает некий протест. Эта психотерапевт-экспериментатор предложила Элизабет и Альме пожить в своём загородном домике. Море, песок, камни, грибы, хвойные. Девушки переехали. Живут. Элизабет молчит, Альма трещит без умолку. Между дамами возникают сложные отношения любовь-ненависть. Они друг друга трогают и целуют, истерят, дерутся, подбрасывают стёклышки под голые ноги и т. д. Короче, борьба. Происходит смешение личностей, взаимопроникновение Альмы в Элизабет, Элизабет в Альму. И уже непонятно, кто Элизабет, а кто Альма.

      Интерпретаторы уже мозги стёрли до заплаток, пытаясь отгадать, кто такая Альма, а кто - Элизабет. Режиссёр подсказал ответ названием фильма; и, значит, Элизабет - это "персона" (маска в античном театре), маска, социальное и ролевое измерение личности; а Альма - это душа, секс, чувство, естество. И плодятся варианты ответов как плесень в условиях влажности: 1) душа и рацио, 2) женщина настоящая и женщина в социальных ролях, 3) женщина в мужском представлении (живенькая такая, открытая любви и сексу) и женщина в женском представлении (жестокая и одинокая), 4) женщина для всех, со вселенской болью (и за буддийских монахов, и за евреев в гетто), или женщина для себя, эгоистично требующая своего личного счастья... Ответов нет. Тем более что женские образы в фильме - это не рассказ о женщинах, а рассказ о человеке вообще, и все эти варианты ответов можно приложить и к мужчинам.

      Догадки приводят некоторых зрителей к тому, что и Элизабет никакой не было, а это Альма - настоящая Элизабет, заигравшаяся и запутавшаяся в своих ролях, пережившая раздвоение личности. Во как интересно! А ещё в фильме есть намёки на то, что домика на берегу моря тоже не было, и вся катавасия происходила в психиатрической клинике, то есть в мозгах испытуемой. Знакомо по другим более поздним фильмам, не правда ли? 
Знаменитый кадр: лицо из двух половинок. Альма+Элизабет.
Ещё один намёк на раздвоение.
    Метафора ли это, и Альма с Элизабет - маски для раскрытия мыслей режиссёра, или это история двух женщин - не важно. Важно другое - как нас удерживают у экрана полтора часа, показывая в кадре двух явно ненормальных женщин. И здесь кладезь киноприёмов. Вкусное смотрение! Женское лицо и женская фигура, действительно, - лучшие инструменты для демонстрации психических и ментальных отклонений.

     Лицо крупным планом, фас, анфас, профиль, полулицо, фигура в белом, фигура в чёрном, два женских лица, два тела в суровом пейзаже...


      Одни и те же сцены, но сыгранные дважды и с перестановкой актёров туда-сюда-наоборот, - это тоже было повторено другими кинематографистами многократно. Весь фильм раздёрган на киноцитаты, каковые и перекочевали в многочисленные триллеры и ужастики. А уж раздвоение личности (во времени, в пространстве, эпизодическое, частичное) - это стало клише, которое используюется не реже финального поцелуя влюблённых. 


     Лив Ульман и Биби Андерссон породили представление о новом типе женской красоты, - красоты сложносочинённой и неоднозначно трактуемой, - и десятки их клонов появились на экранах всех стран и наций.


Страшные и загадочные неопознанные объекты - Альма и Элизабет.
     Ну а вообще-то… Две женщины в доме - это уже страшно. Кто этого не знал? 
 ________________________________________________________


"ДЖУЛЬЕТТА И ДУХИ" (1965). Федерико Феллини.

     В 1965 году Федерико Феллини снял свой первый цветной фильм - "Джульетта и духи". В главной роли - жена и товарищ режиссёра Джульетта Мазина. 

     Здесь, как и в "Персоне", воссоздан искусственный мир внутренних переживаний. Но "Персона" - это северный взгляд и темперамент, а "Джульетта" - очень южный. Специфический.

     В голове у героини обитают комплексы, страхи, ужасы, запреты, ограничения, страсти, желания, мечты, фантазии, стремления, гадости, пакости, прелести, авторитеты, боязнь, опасения, давление, мучения, наваждения и проч. И каждый "таракан" в голове этой итальянки - это утрированный персонаж в чудовищных одеяниях и в не менее чудовищном макияже. А они ещё бегают, ползают, кривляются и гадко шевелятся.

     Карнавал, буффонада, цирк, "танцуют все!", "ой, Вань, смотри, какие карлики!" - всё как всегда у зрелого Феллини. Почитатели его таланта уже свыклись с нарочитой театрализацией киноязыка и чрезмерной гиперболизацией образов и даже находят во всём этом неповторимый шарм. Им виднее. "Господи, какие парики дурацкие!" - говорит незнаток и неценитель. "Что ты, что ты! У Феллини даже море искусственное. Это почерк мастера! Ты ничего не понимаешь!" - говорит знаток и ценитель.

     А история Джульетты такова. Живёт некая замужняя дама, создавшая в голове (в голове!) уютный мирок из своего долголетнего брака, а потом узнаёт об измене мужа и мучается. Что делать? Самой сексуально раскрепоститься и "оторваться"; духовно полечиться, обратившись к какой-нибудь модной практике; пойти к учёному психоаналитику; держать себя в руках и быть высокоморальной, как требует религия; самоубиться; увлечься другом дома; обратиться к подругам и соседкам; разобраться с соперницей? Что?

     И вот всё это - мучения и выбор Джульетты - представлены в виде блуждания женщины (точнее, того образа, с каковым она себя отождествляет) среди карнавальных фигур. Что ни ситуация - то дурдом. Если "дурдом" - это резко, то можно смягчить, сказав с гундосинкой, что, мол, режиссёр опирался на мощные культурные традиции: сатурналии, врумалии и вакханалии, дученто,  кватроченто, чинквеченто и прочий Ренессанс, страшного Данте, шаловливого Бокаччо, критикана Д'Анунцио и свободолюбца Кроче… Тома можно напридумывать, хотя у Феллини за плечами лишь церковная школа!

      Джульетте Мазина в ту пору было сорок четыре года, и она предстала на экране не женщиной-подростком с неповторимой мальчишеской грацией, а, напротив, начёсанной, вымытой, накрашенной, ухоженной, вылизанной женщиной во всём чистеньком и глаженом. 

     Справилась или не справилась Джульетта Мазина с ролью дамочки, сошедшей с ума от запретов и комплексов? Поверил ли зритель? Ему страшно или смешно? Вот на эти вопросы есть разные ответы. Джульетта Мазина - очень уж штучная актриса; и не каждая зрительница согласится отождествлять себя с уникальной крошечной героиней с наивными, как у дурочки, глазами, укладкой после бигуди, гримаской скромности и семенящей походкой. 

     Но актриса-клоунесса - это уже ново и интересно. Для иллюстрации женских страхов и, наоборот, страха перед женщинами приглашается не дьяволица-красавица, а смешная карлица с лицом постаревшей куколки. Эдакий сатирический карнавал, уличный театр с его грубыми и прямыми шутками. А почему бы нет? "Бабы дуры!" - это, в известном смысле, не утверждение, а заклинание. Типа "чур меня!". Сказал - спасся.

    И публика, и кинокритика тогда, в 1965 году, довольно прохладно встретили "Джульетту и духов". И сейчас, несмотря на ценность этого "антиквариата" и появление на нём драгоценного патинированного слоя, есть к чему придраться. Кто-то заметит дешёвые разноцветные пуфики, разбросанные повсюду для изображения шика-блеска; кто-то оскорбится, увидев, что актёры-бесы играют как будто для детей старшей детсадовской группы; кто-то устанет от любования Феллини своей женой; кто-то заскучает из-за идейной простоты… 

     Надо признать, что фильм "Джульетта и духи" - вторичен: всё уже было режиссёром придумано, опробовано и продемонстрировано в культовых картинах "Сладкая жизнь" и "8 1/2". Ничего нового. Но как это мило - фильм-подарок любимой жене: она постоянно в кадре и запечатлелась в вечности. 

      Ф. Феллини, конечно же, снял фильм о свободе и, прежде всего, женской свободе. Подходит ли язык Феллини для отражения этой проблемы? Несвобода - это уроды, психи, фрики, ужасы, дикие страсти, яркие краски, шизофренический бред, истерический накал страстей, пыточные решётки и тарадайки на колёсиках. Просто и ясно. Однозначно. Понятно. В "мужских" фильмах с М. Мастрояни всё было сложнее и серьёзнее. "Абыдно, понимаишь!". У мужчин такие сложные вещи в голове, а у тебя, оказывается, - цирк и какие-то дураки и дурочки, над которыми можно только иронизировать и посмеиваться. "Из чего же, из чего же, из чего же / Сделаны наши девчонки?…" Нееее, я сложнее. Отнесу-ка я этот фильм к категории "Этническое: про итальянцев", и полегчает. 

     А, может, вообще не думать? Фильм "Джульетта и духи" яркий, красочный и взрывной, как созревший фурункул. Круговерть персонажей, странные движения невиданных объектов обволакивают и завораживают. В 60-годы, когда Европа только-только отстроилась, и люди наконец стали есть досыта, "излишества" Феллини, по-видимому, воспринимались как потребительский эталон, сказка и мечта. А его обличительный пафос был ещё одной капелькой в бездонную бочку насыщения. Может, рассматривать шляпки и воланчики?

     И "сказочный" финал фильма - это для девочек младшего, среднего и пожилого возраста. Джульетта говорит "Я больше не боюсь!" и вылезает из дома в крошечную дверку. Кролика не хватает.
Джульетта, терзаемая духами.      
Духи.
Великолепная актриса Сандра Мило, запомнившаяся после фильма "8 1/2".
 "Цирк с конями". 
"Кино и немцы". 
   _________________________________________________

"ДНЕВНАЯ КРАСАВИЦА" (1967). Луис Бунюэль.

    Для Катрин Денёв это повтор: фригидную красавицу она уже играла в "Отвращении". А для Луиса Бунюэля - это более глубокая вспашка собственной делянки. Сюрреализм, провокация, борьба с католической церковью и буржуазным обществом, коммунистическая альтернатива, борьба с диктатурой Франко, Испания, США, Мексика, Франция… Короче, сумбурная и насыщенная творческая жизнь, охватившая годы после Первой мировой войны, Второй мировой войны и послевоенного стабилизеца. Начав с сюрреалистического "Андалузского пса" (это там, где девушке взрезают глазное яблоко, и от чего все историки кино впадают в экстаз, визжат и подмачивают свои стульчики от восторга), он снял в разных странах большое количество фильмов-манифестов и простых коммерческих фильмов. 

      В советских кинотеатрах шёл фильм "Скромное обаяние буржуазии" (1972). И потому для широкого российского зрителя стал важным лишь один аспект творчества Бунюэля -  сюрреалистический метод создания псевдо-реальности (люди - не люди, сон - не сон, бред - не бред; ничего не понятно, но забавно). Антикатолический и антибуржуазный пафос в его творчестве нас как-то мало затронул. А вот сюрреализм и странный секс - это да. Обыкновенные зрители чаще всего помнят "из Бунюэля" вот это: "Андалузский пёс", "Золотой век", "Ангел-истребитель", "Дневник горничной"", "Скромное обаяние буржуазии", "Этот смутный объект желания". И "Дневная красавица", конечно. Киноистории про мексиканских беспризорников, испанских монашек, нищих, безногих и подвижников-еретиков пролетают мимо за ненадобностью. Пусть этими темами и фильмами занимаются те, кто за это деньги получает. 

      Луис Бунюэль - часть латинской католической культуры, культуры нам чуждой, отторгаемой  даже на чувственном уровне. И копаться в ней нет никакого желания. Католичество в отличие от православия очень физиологично. Может, в этом причина осторожного и отстранённого отношения к испано-мексиканскому режиссёру?

     История в фильме "Дневная красавица" (а снят он был во Франции в содружестве с египтянами-продюсерами) простая: добропорядочная жена ведёт двойную жизнь. Любовь к мужу и сдержанность не дают ей возможности удовлетворить свои лихие сексуальные фантазии в браке. То есть схема простая: есть человек человеческий (общественный) и есть человек животный. И они противостоят друг другу. Ничего нового! И в античной этике, и в христианстве есть чудесные, логичные и законченные теории о соотношении этих двух начал.
     Ну, конечно же, этот фильм всё о том же, бунюэлевском, - о лживости и ханжестве буржуазного общества. Только вот такие ниспровергатели не хотели понимать, что без "буржуазного общества" с его запретами, нормами и моралью их творчество - бессмысленно. Творцы левого искусства, начинавшие в России и расцветшие в раннем СССР, это испытали в полной мере и образумились. 

     А "буржуазное общество" тем временем переварило и ранжировало такие гневные разоблачения, каковыми были фильмы Луиса Бунюэля, и поставило их на специальную полочку. То, что у Бунюэля было злобной и шокирующей сатирой, перебежало в массовое развлекательное кино. Двойная жизнь, нераскрытое преступление, эротические фантазии - это  типичные сюжетные ходы в фильмах для лёгкого времяпрепровождения и расслабления. 

      Фильм "Дневная красавица" миленький, красивенький и довольно целомудренный. Провокация заключается в том, что фильм будит фантазию зрителя и заставляет его домысливать сексуальные эксперименты странной Северин. Что делает под гробом, в котором лежит обнажённая Северин, герцог-извращенец? что принёс в коробочке японец? - неизвестно. (Имя "Северин" намекает на традицию, заложенную Захер-Мазохом и аналогами.  Да что уж там! Гражданские и политические свободы на западе всегда подавались с сексуальным гарниром.  Жан-Жак Руссо тот же…).

     Фильм простой, статичный, местами скучный. Искусственная картинка, искусственные люди, искусственное действо. Бред в шкатулочке. Где сон? Где реальность? Где якобы "жизнь", а где метафора? 

     Хороша лишь Катрин Денёв с её внеземным сочетанием холодности и огня, простоты и тайны, женской красоты и бестелесности, чистоты и греха. Ах, как она притягательна и загадочна! Наверное, можно прямо сказать, что если бы не Катрин Денёв, то этот фильм жил бы в резервации "история кино" и "кино не для всех". В "Виридиане" (а в этом фильме были сексуальные провокации и довольно вольные символы) снималась тяжеловатая и не очень обаятельная испанка. И кто в наше время смакует и пересматривает эту "Виридиану"?
Северин (Катрин Денёв).
       Так чем же страшна Северин? В "Отвращении" Катрин Денёв пугала шизофренией своей героини. А здесь наоборот: Северин страшна своей порядочностью, воспитанностью, чистотой, человеческой любовью к мужу (то есть любовью к нему как к человеку), соблюдением правил приличия и проч. Нормальностью она страшна, оказывается. А нормальность, по Бунюэлю, обязательно приводит ко лжи и трагедии. 

      Мысль спорная и вряд ли пригодная для жизни. А вот для кино - очень подходящая идея. Даже не нужно напрягаться, чтобы вспомнить современные фильмы, "утаптывающие полянку" женской нормальности, подаваемой как самое тяжёлое извращение. Если человек хороший, честный, умный, страдающий, тонкий, рефлексирующий и котят спасает - то обязательно или бисексуалка, или лесбиянка, или до поры до времени прячет иные оригинальные наклонности.

     P. S. Любой фильм вызывает мысли. Какова голова, воспринимающая информацию, таковы и мысли. Всё просто. И вот что навеяла картина "Дневная красавица"! А если мазохистка Северин - это метафора западного буржуазного общества? То есть это не девушка и не история, а абсолютная метафора? Тогда вот что: нам не нужно быть вежливыми с Западом, не нужно с ним заигрывать и использовать язык приличий и правила этикета. Северин это не любит, она скучает и мстит за вежливость. Западное общество получает удовольствие от физического насилия и морального унижения. Вот так Бунюэль! Он, оказывается, и в политическом анализе современных межународных отношений полезен!
Вторая сторона Северин.
__________________________________________________

     Пора закругляться. Уже заметны признаки психического расстройства: в фильме "Про Красную Шапочку" нашла фрейдистские мотивы... Ужас! Заканчивать пора с этой хиромантией!

     Но мимо ещё одного фильма пройти пройти просто нельзя! (А фильмов по заявленной тематике очень много, ни в одном обзоре их нельзя перечислить и соединить общей мыслью!).
     
    Итак, "Беспокойное сердце". Фильм режиссёра Фреда Скеписи (или Шепизи) вышел в 1985 году, и это выходит за рамки предложенного для анализа периода развития кинематографа. Но так надо! Без этого фильма нельзя! Никак. 

     "БЕСПОКОЙНОЕ СЕРДЦЕ / ИЗОБИЛИЕ / PLENTY" (1985). Фред Шепизи.

     Замечательная кинокартина с молодой Мэрил Стрип. У неё ещё фарфоровая кожа, тонкие руки и неописуемая сексуальность. Её партнёры - типично британский актёр Чарльз Дэнс, юный и неузнаваемый Стинг, брутальный Сэм Нилл. В роли британского посла Джон Гилгуд - британская легенда, эталонный Гамлет, целая эпоха английского театра и кино. Иэн МакКеллен ещё молод и задорен.

     В основе сценария фильма - пьеса Дэвида Хейра "Изобилие". Д. Хейр, по всеобщему и стереотипному мнению, принадлежит к группе интеллектуальных британских авторов. 

     Зрителям предлагается два с лишним часа созерцать и анализировать историю некой Сюзан: историю её карьеры, историю её сексуальных проб и связей, историю её психического расстройства и историю личностного краха. Живенькая, розовенькая и оптимистичная в начале фильма, в конце фильма Сюзан предстаёт полной развалиной - и в смысле жизненной энергии, и в смысле духовного здоровья. 
Сюзан в начале и в конце истории. "Я ненавижу прожитую нами жизнь".
     А что же с ней случилось, с бедняжкой Сюзан? История довольно путаная и для российского зрителя не вполне ясная. Без задумчивости и дополнительного чтения не разобраться. 

     А разгадка такова: речь идёт о развале Британской колониальной империи. Мы-то думаем, что это мы, русские, тяжело перенесли развал Советского Союза, и страдания народа метрополии - это наша тема и наша привилегия. Ан нет! Британцы тоже очень сильно переживали потерю заморских колоний и страдали при этом по-шекспировски, доходя до инфарктов и психических срывов. Быть хозяевами мира, знать, что в Британской империи никогда не заходит солнце, ощущать себя избранными и… вдруг - никто. После Первой, и особенно после Второй мировой войны, к их мнению просто перестали прислушиваться. Или просто гнали взашей. 

     Так вот, Сюзан, сотрудница какого-то подразделения британской разведки или иных спецслужб (она говорит "наша организация"), всем телом, прямо-таки сексуально переживает распад империи и изничтожение британского духа. Прекрасно-то как! История страны, рассказанная посредством наблюдения за сексуальностью женщины, - это грандиозно! 

     Есть империя и британская гордость - у Сюзан хороший секс, неудачи во внешней политике - секс поплоше, Британская империя распадается и британцев гонят - нет нормального секса у бедной Сюзан. Вот так. 

     Вторая мировая - её триумф. Сюзан живёт под прикрытием во Франции, сотрудничает с французским Сопротивлением, и обеспечивает встречу английских агентов. Ах, как это здорово: ночь, опасность, у Сюзан берет и пистолет, мужчина падает с неба на парашюте, она его проводит на явочную квартиру, прячась от немцев на мотоциклах, и… чумовой секс, запомнившийся на всю жизнь!
Любовь спускается к Сюзан на парашюте.
     А потом - по нисходящей. Британия теряет колонии, влияние и авторитет, а у Сюзан растут проблемы с сексом, браком, деторождением, характером и с головой. Сюзан меняет места работы и жительства, виды деятельности и партнёров. Но становится ещё хуже и ещё скучнее. Дело доходит до психиатрической клиники и антидепрессантов. А агентов с парашютами по-прежнему нет!
     Фоном для судьбы Сюзан являются… Нет, не фоном. Причинами бед девушки с имперскими комплексами являются события послевоенных лет. И она всё время оказывается в гуще событий.
- Приход американских войск в Европу, ослабление британского влияния на континенте. (См. сцены "Сюзан в Брюсселе").
- Коронация Елизаветы в бесславное время, впервые преподнесённая как телешоу. (См. сцену "Сюзан во время коронации").
- Освобождение Индии от колониальной зависимости. Отказ Бирмы войти в Британское Содружество. (См. эпизод "Приём посла Бирмы").
- Суэцкий кризис. О, такого позора Англия ещё не испытывала! После арабо-израильской войны, которую Египет проиграл, Британия решила ввести свои войска в зону Суэцкого канала. Контролируя канал, можно было держать на коротком поводке весь регион и даже больше. Но Британия получила предупреждения от США и от СССР, и в результате пришлось бесславно убраться. (См. "Сюзан в Египте и в министерстве иностранных дел"). 

     Короче, без Суэца нету секса! Никакого нормального секса с восторгом, полнотой чувств и вау-фактором. Фильм удивительно вязкий, густой, втягивающий и атмосферный; Мэри Стрип страдает всерьёз и убедительно. Жаль, не всё из британских страданий и внешней политики нам понятно. Там ещё что-то из борьбы лейбористов и консерваторов, левых и правых...

     Ах, как интересен приём "история страны через историю сексуальных ощущений и переживаний женщины"! Вот, оказывается, какая связь: страна растёт и благоденствует, захватывает колонии, строит подводные лодки, громит врагов - и у женщин полноценный секс, удовлетворение, семья и карьера. Нет - нет. 

     Сюзан романтична до максимализма и истерики, чем и страшна. Ей хочется настоящей - открытой и жестокой - войны; и она почему-то уверена, что её страна несёт людям благо. "У них (мужчин) больше не хватает смелости вести честную войну", "Конечно же нам всегда рады. Мы вели дела только в тех странах, где нам были рады". (Ах, она сучка англосаксонская! - Это я от души и полученного знания).

     Надо об этом подумать. Ну, действительно, каким может быть секс в условиях потери суверенитета и внешнеполитических провалов? Особенно это касается тех народов, которым когда-то принадлежал мир... 

     Фильм вышел в 1985 году. Это важно. В 1982 году Британия одержала первую послевоенную победу - отвоевала у Аргентины Фолклендские (Мальвинские) острова. Маргарет Тэтчер и консерваторы укрепились, а Британия воспряла. А потом… Потом мы подарили им повод для возрождения национальной гордости своим распадом и унижением… Но это уже другая история. 

      Этот фильм не приобрёл широкой известности, поскольку его затмил другой фильм 1985 года с Мэрил Стрип - "Из Африки". Это оптимистичная, яркая и бодрая (хоть и драматичная) история об освоении всесильной Британией Африканского континента. И там героиня Мэрил Стрип не истерила, а засучив рукава покрывала землю Кении плантациями кофе.

     Вот такая связь между женской сексуальностью и империей англосаксов. Стоит ли приводить примеры с более поздними фильмами, в которых история страны и роста её мощи (обычно это США или Великобритания) передавалась бы без темы женской судьбы и её сексуальности?
Сюзан в первые послевоенные годы (Мэрил Стрип). 
Британские дипломаты ( Чарльз Дэнс и Джон Гилгуд).
 Сюзан в истерике.
 ___________________________________________________

      Ну вот и всё на сегодня. Выбор фильмов грешит случайностью и субъективизмом. Да и для полноценного анализа собрано слишком мало материала. 

      Но главное можно понять: истерички и психопатки в кино - это традиция западного кинематографа, потому что никакая фактура не отражает любую мысль лучше, нежели женское лицо и тело. И это, в известном смысле, беда. 

      Надо отдохнуть от этих вывихов сознания и сексопатологии. Пойду посмотрю "Девчат", "Здравствуй и прощай" и "Пять вечеров"…