воскресенье, 6 декабря 2015 г.

Часть 8. Детективы для шитья. Советские фильмы. Женщины - следователи, милиционеры, судьи, а также добровольные помощницы милиции.



Предупреждение: там внизу - очень много!!!

А ссылки на фильмы можно найти и другие.

     Почему опять кино? Потому что эта штука коммуникационная. Кино связало народы и нации сильнее, чем когда-то это сделали протоптанные и железные дороги. "Петровна, слыхала, что наша соседка учудила?" сменилось "Уважаемая Елена Петровна, Мария Петровна, Вера Петровна, Людмила Петровна, Анна Петровна, вы смотрели "Странную женщину", "Мужчину и женщину", "Женщин на грани нервного срыва?".

     Тайна переноса изображения на плёнку или перевода её в цифру, а также большие деньги, которые крутятся в и около кино, сделали своё великое дело - переключили наше внимание с соседей, родственников, коллег и земляков на эфемерные образы божественного кино. И это прекрасно! Кино позволило многим убить в себе "активную общественницу" и превратиться в искусствоведку и утончённого специалиста по этике. Ну всякому же интересно посмотреть, как обманутый муж обихаживает свою жену - вот Степан бьёт Аксинью; интересно же, как быстро меняются ухажёры у училки - вот вам "Ирония судьбы"; ну интересно же, зачем в соседний дом приезжали скорая и милиция и кого там выносили на носилках - вот вам "Слово для защиты"… Ну не прелесть? 


     На этот раз - советское кино. А просто так. Оно хорошо гасит усталость от импортных картин и сериалов: чёрно-белое, старое, спокойное, доброе и светлое кино на русском языке. И героини там - Ольги, Татьяны, Светланы, Марии и Шурочки. И многие это кино помнят. Чего плохого в том, чтобы посудачить о прошлом и порассматривать женщин из 60-70-80-х?



      И опять детективы. Под них хорошо шить, вязать и заниматься прочими спокойными и уютными вещами.

______________________________________________


     "СЛУЧАЙ ИЗ СЛЕДСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ" (Одесская киностудия, 1968, реж. Л. Агранович).

     Ольга Фёдоровна Сухарева - лучший образ женщины-следовательницы в советском кино. Лучший, лучший! Целостный, законченный, гармоничный и уникальный. Правда, и следовательниц в кино не так много, но всё-таки...

      Образ Сухаревой напоминает плотный ртутный шарик: ни разделить, ни расчленить, ни повертеть, ни в руках удержать. Только запомнить: женщина с пучком и в белой кофточке, которая поворачивает к вам голову и кричит: "Закройте дверь!". И ведь хочется закрыть. 

      Какая она - Ольга Сухарева? Это советская женщина 60-70-х - вершина эмапсипации, как это теперь стало ясно. Она совершенна как социальный тип и как образ женщины-профессионала. Лишь на одной черте её характера современные кинематографисты могли бы построить целый сериал. А здесь: неполный час пребывания в кадре актрисы Любови Стриженовой и - полнейшее представление о личности, характере и приобретённых женщиной-следовательницей профессиональных "мозолях". 

      После Ольги Сухаревой любая следовательница из нашего или иностранного кино покажется либо бледной копией, либо кратким и неполным дайджестом-конспектом-синосписом её образа. А если прямее, то так: никакие Сара Лунд, Сага Норен, Кэтрин Уиллоуз, Маша Швецова и иже с ними не сравнятся с Ольгой Фёдоровной. Они ей в подмётки не годятся. 

     А Ольга - это и живой слепок с советских 60-х, и полное раскрытие темы "женщина на государевой службе". Главное в её образе - это, конечно же, власть. А властью обладала каждая советская женщина на своём рабочем месте: и уборщица, которая ворчала "Ходют и ходют...", и следовательница прокуратуры.

     В соответствии с модой и идеологией 60-х годов Ольгу поместили в интеллигентную среду: она не только следователь-интеллектуал, но и жена учёного. И песенки под гитару поёт, что не только мило, но и знаково: значит, знает не только жестокие романсы, но и творчество современных бардов.

      И не будет никаких слюней и соплей по поводу того, что женщина вынуждена разрываться между домом и работой; не будет никакого лживого пафоса из-за того, что женщина выбирает профессию и якобы всем жертвует… Ольга Сухарева работает. Есть такая работа - исполнять функции власти и служить государству. И прокуратура - это её место, её и никого другого. И это зрительское впечатление - заслуга интересной и яркой драматической актрисы.

     Одна из главных тем фильма - это противоречие между моралью и законом. И Ольга Фёдоровна, конечно же, пропустит это через себя. Выбор героини не оставит сомнений в его правильности. А ведь она как бульдозер пройдётся по человеческим судьбам и оставит после себя трупы! 

     Вот такое советское кино - не глупое и не примитивно развлекательное, напряжённый фильм про совесть и "ниточки" давнего преступления. Думать надо, поскольку монтаж интригующий, и даже страдать придётся. И, кстати, Ольга Фёдоровна - не предмет для умиления. Она резка, груба, сосредоточена, замкнута и совсем не заботится о впечатлении, которое производит. 

     А что в основе сюжета? А классика жанра - "забытое убийство". Со времени убийства прошло 10 лет, а убийцы живут, строят жизненные планы и не вспоминают этот грех молодости.  Ну убили и убили! Это же было жестокое и голодное послевоенное время, да ещё и в портовом городе. Где труп? Нету трупа! Сгнил труп, а жизнь-то продолжается.

     Стиль фильма трудно определить, это то самое "кино советских 60-х" с его реализмом, необыкновенным ритмом, торопливостью, обрывочными, как будто настоящими, разговорами, отсутствием пафоса, повышенным интересом к обыкновенному человеку, его жизни и быту… Как будто работает документальная камера: оператор ходит рядом с настоящими людьми и застаёт их на работе, на улице, в магазине, в компании друзей, на берегу моря. Небрежное кино, импровизационное, торопливое, но очень верно отразившее советское время 60-х - начала 70-х. Именно после таких фильмов хочется вернуться в Советский Союз: там воздух прозрачнее и моральный выбор проще и чище.

     Жаль, что этот фильм, снятый на чёрно-белую советскую плёнку, очень плохо сохранился. Но рассмотреть вещественную жизнь советских 60-х можно. Женщина в шёлковом платочке, короткой юбке и хрупких туфельках, присевшая над свежим трупом, как Алёнушка над речушкою, - это уже штамп. А тогда это было впервые и… и… лучше, ярче и содержательней! 
      Да, этот фильм уже память и памятник. Здесь снимались молодые Нина Русланова, Всеволод Шиловский, Владимир Заманский… Валентина Сперантова блеснула в эпизодической роли старухи-матери. Ах, как же убога, жестока, уродлива, жертвенна и красива её мать! Иван Соловьёв (следователь Вага) и Степан Крылов (следователь Лобов) и другие актёры из очень гармоничного ансамбля - замечательные мастера советского кино: как будто и не актёры вовсе, а люди с улицы, нарочно вырванные из толпы, чтобы мы вспомнили советское время.  И атмосфера… Ах, атмосфера бурных советских 60-х: шум, гам, текучка, толкучка, неразбериха. Иногда кажется, что можно учуять спёртый южный воздух и запах пота. 

      И сюжет детектива оригинален. Очень неожиданная развязка! И "мораль" фильма не простенькая и не простецкая. Фильм не забудется: там зло растворено в простоте и обыденности жизни, и никаких приёмов а-ля Хичкок не понадобилось. Война, голод, жестокость в стае, месть, правила жизни в портовом городе с его давней уголовной традицией, этическая невосприимчивость его жителей, съехавшие в бездну мораль и нравственность… Очень откровенный и жестокий фильм, кстати. И забыть, что он снимался в Одессе, уже невозможно. Предсказание: рано или поздно, хоть через 10 лет, а возмездие придёт? 

     И Ольгу Фёдоровну из души и памяти не вытолкать, как ни старайся. Ворвётся и останется. Жестокий и справедливый законник. Такие и нужны.

     А как выглядит? Как одета? Как все; все вещи узнаваемы: трикотажные кофточки и платья, туфельки, плащи, платочки.. Да, её белые туфли! Она их под мундир надела! Чудовищно, конечно, но она хотела подчеркнуть важность и ответственность момента. А что за важный момент в жизни следователя? Правильно, следственный эксперимент и выезд на место преступления. Путь к правде - только в белых туфлях.
                                                   Ольга Фёдоровна Сухарева (Любовь Стриженова).
Следователь Сухарева и заключённый Макарцев (Алексей Ковалёв).
Невольная глубокая связь между следователем и заключённым 
ещё одна тема этого фильма. 
Медсестра Тоня Трушина - подозревая по делу о "забытом убийстве" (Нина Русланова).
Ещё один из проходящих по делу о давнем убийстве -  учёный Юрий Коротков (Роман Вильдан) и его жена Неля (Эмилия Кулик). Из блатных и элитных.
_____________________________________________________

     "ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СОМНЕВАЕТСЯ" (Мосфильм, 1963, реж. Л. Агранович, В. Семаков).

     Это фильм того же режиссёра, работавшего в этом случае в дуэте, снятый на Мосфильме несколькими годами ранее. Стилистически он иной: ещё дают о себе знать пафосные и "картинные" 50-е, но уже появился киноимпрессионизм 60-х с его резкими настроенческими сценами-мазками, дёрганым монтажом и недоговорённостью сюжета в диалогах. Такие фильмы надо смотреть не отрываясь, - иначе, не уловив поворота головы героя и брошенной полуфразы, можно утерять нить повествования.

     Можно вспомнить, что это было время так называемой "оттепели"; но это теперь неважно, право слово. Ну да, кинематографисты всех племён и наций в очередной раз "откликнулись" на призыв партии и лично тов. Хрущёва. Ценность фильма как художественного произведения пережила политический заказ и своё время. Это просто красивый и напряжённый детектив.

      Детективная схема, положенная в основу сюжета, - пересмотр давнего преступления, по которому уже вынесено неправедное судебное решение. "Немезида". А исторический фон таков: Верховный суд РСФСР направляет громкое дело об убийстве на доследование, и в провинциальный городок приезжает следователь из Москвы. А убили в этом маленьком городке юную невинную девушку. Классический сюжет. Кто убил Таню Курилову?

     В движение плёнки смонтированы три времени: 1) настоящее, 2) время первого расследования и суда и 3) время преступления. И эти три времени будут вспыхивать перед глазами зрителя как просветления. Именно вспыхивать. Шикарно! Все сцены короткие, яркие, спрессованные и, кажется, бессвязные. Поражает обилие действующих лиц. И это перечисление свидетелей, калейдоскоп лиц, гирлянда характеров и обстоятельств, галерея советских типажей - главный художественный приём фильма, работающий на его идею. Провинциальные следователи-прохиндеи, красивый и осторожный партработник-фронтовик, картавый рабочий, вороватая продавщица с букольками, красавец-спортсмен в белом свитере, подгулявший прохожий, часовщик, ещё, ещё, ещё и, наконец, она - "мама Вавочки", ключевой свидетель. 

     Самое поразительное - это присутствие в рассказе мёртвой девушки. Она появляется не только в диалогах-воспоминаниях, не только в сценах из прошлого времени, но и как привидение в белых одеждах. Как так? В советском-то реалистическом фильме? Да! И эта сцена поразительна: жуть, свет, ангел, смерть, вечная жизнь, требование возмездия… "Хоррор-саспенс", конечно, но по-советски - человечнее. (У Л. Аграновича это станет визитной карточкой - "явления" и "призраки").
Явление Тани Куриловой (Лариса Виккел).
     Роль обвиняемого Бориса Дуленко исполнил Олег Даль, лишь год назад снявшийся в своём первом фильме. Лысый маленький человечек, такой худой, что кажется, он уже тает и сходит на нет. Придёт время - и казнить будет нечего. Он дёргается, бьётся, кривляется, эмоционально проживая в последние месяцы всё, что было отмерено на долгую, долгую жизнь. Где врёт, где говорит правду - не понять. Паяц. 
     Да все актёры хороши и все на своём месте! Следователя Михаила Артемьевича Лебедева сыграл Георгий Куликов - тонкий и изящный актёр, подаривший нашему кино новый тип юриста. Основная идея, заложенная в основу этого образа, вынесена в название фильма - "Человек, который сомневается". Жаль, но этого актёра так и будут использовать как типаж "положительного ответственного работника".
      А кто же женщина-следователь? Юная Валентина Талызина исполнила свою первую роль - студентки юридического вуза Инны, включённой в состав следственной группы Лебедева. Роль небольшая и самостоятельного значения не имеет: Инна и два мальчика-студента Лёва и Игорь представляют собой одно целое и тянут общую тему - юного максимализма и торопливой необузданной энергии неопытных юристов. 

     Но яркая актриса создала особую и далеко не простую Инну. Если выработалась привычка видеть в В. Талызиной комедийную актрису, то надо выбросить это из головы: она сильная драматическая актриса, и актриса жестокая. И её Инна - не комсомолочка со взглядом горящим. Она иногда страшна! Живая девушка, допущенная к памяти мёртвой девушки, - это подводит к теме женской ревности, оказывается. Необузданный темперамент актрисы и её максимализм здесь пришлись кстати. Рвалась, рвалась её Инна, "девушка в футляре", работать, спорила с Лебедевым, по-феминистски отстаивала своё место в мужском коллективе и… не выдержала - высказалась-таки по поводу нравственного облика и выбора мёртвой Тани!

      Кто из неё вырастет? Инквизитор? Функция? "Партийная сучка", которая будет компенсировать женские обиды и комплексы чрезмерной жестокостью? Или Лебедев научил её человечности и убедил, что слабость, сомнение и сочувствие - главное в профессии юриста? Вопрос открыт… Но надо остановиться и отложить в памяти: студентка Инна и юная Валентина Талызина. Стоит ли допускать ли женщин с их комплексами и злобой к следствию и закону? Вот такая тема, поднятая режиссёром и юной актрисой. Да, неоднозначненько… Какие-то эпические страсти, вражда богинь на Олимпе.
________________________________________________________

     "ОБВИНЯЮТСЯ В УБИЙСТВЕ" (Молдова-фильм, 1969, реж. Б. Волчек).

     Первое: никакой Молдавии там нет, и можно успокоиться. Советские киностудии были обыкновенными госпредприятиями: владели производственными мощностями, техникой, павильонами, вели денежные расчёты. И иногда для освоения средств, выделенных слабым национальным киностудиям, "центр" подбрасывал режиссёров, актёров, операторов… Так и появился этот фильм о событиях, происходивших в спальном районе Москвы.

      Сценаристом картины был уже знакомый нам Леонид Агранович, а режиссёром - старый и проверенный советский кинодеятель Борис Волчек.

     Фильм в своё время наделал много шума, и завучи по воспитательной работе водили в кинотеатры целые классы, поскольку речь здесь шла о преступлении, совершённом компанией молодых людей.

      Но надо выделять два аспекта этой кинокартины: 1) публицистический, воспитательный и 2) художественный.

      Если говорить о содержательной части, то фильм способен поднять со дна души все чувства и встряхнуть с подкорки все мысли. Создатели мифов типа "судили девушку одну, она мала была годами" утверждают, что в основу сценария был положен реальный случай, закончившийся приговором с "вышкой". Фильм и тогда не оставлял равнодушным, а уж теперь-то! Ведь речь идёт об убийстве в драке и, соответственно, квалификации преступления и выборе меры наказания. И, конечно же, в голове зрителя обязательно всё растолкает и вылезет наружу проблема смертной казни. Даже ради этого стоит пересмотреть этот старый чёрно-белый фильм.

     А что же по художественной части? Авторы фильма эспериментировали, что было принято в 60-е годы. И в основе повествования теперь не следствие, а суд во всей своей красе. И, между прочим, это было возвращение к традициям русской литературы; можно вспомнить "Братьев Карамазовых", "Восресение"… Детектив ли это? Да, конечно; и схема классическая-преклассическая - реконструкция событий на основе опроса свидетелей. Хитроумный сыщик находит какую-нибудь важную штучку, которая и приводит к разоблачению преступника. И здесь - то же самое: очень важно выяснить, кто ударил жертву бутылкой, и поймать свидетелей и участников на противоречиях. Хотя… Главным в фильме был обличительный пафос, и судья говорила странные вещи: "Да разве в том трудность, у кого была бутылка или кому высшую меру. Это гораздо проще". 

     В эпизоде "судья дома и ужинает" звучит отрывок из "Гамлета", и это милая подсказка: дорогие зрители, вам показывают театральное действо, равное по страстям шекспировскими пьесам. Всё работает на эту идею. Зал суда с высоким подиумом для судьи и заседателей, высокие средневековые стулья, витая лестница, каменный пол и гул шагов, классические колонны - прекрасная декорация для пьесы о вечных вопросах! Убрать этот зал, перенести действие в обыкновенный районный суд с фанерными стенками и низким потолком - и нет зрелища, нет фильма, нет запредельного пафоса. 
      А как театральна смена декораций: сначала зал суда, то есть видимая часть действия, а потом разворот сцены и - тайная совещательная комната. Появляются даже "привидения": к судье ночью по очереди приходят подсудимые и вопрошают. И камера движется так, что выдёргивает персонажей из массовки на авансцену: общий план, мешанина лиц и вдруг - крупный план. Очень красиво! 
     Главная прелесть фильма - та же, что и в двух предыдущих картинах: галерея персонажей, типажей, лиц, социальных масок, характеров и темпераментов. Среди них - глупые и умные, трусливые и смелые, образованные и неучи, благополучные и быдловатые, гады и герои, совестливые и исчадия ада. 

      Актёры немного переигрывают, утрируют качества своих персонажей, работая тем самым на общую идею фильма. А актёры - замечательные! Мария Призван-Соколова, Алексей Глазырин, Евгений Евстигнеев, Всеволод Якут, Юрий Горобец, Валентина Березуцкая… И не надо задаваться вопросом, где в Советском Союзе делали таких образованных и интеллигентных участковых и почему они вдруг закончились? Или: почему, если профессор, то обязательно говорит "кОллега", носит очки в тонкой оправе и рассуждает о Галактике? Герои здесь - маскарадные и театральные. И очень хорошо, что со времени выхода фильма прошло полвека: в то время советские типажи в типичных советских одёжках наводили на мысль о реализме, а теперь - нет, теперь-то мы понимаем, что это театр и вечные страдания. И со времён Шекспира известно, что ход "убить - расследовать" - замечательная приманка для зрителей.
Некоторые персонажи из длинной галереи образов.
Даже стоп-кадра достаточно, чтобы понять, кто есть кто и каков: суровый прокурор, интеллигентный участковый, развязная шалава, трусливая тётка и чистая девушка (А. Глазырин, Е. Евстигнеев, Н. Маслова, В. Березуцкая, Н. Гущина).
      Актёры на роли обвиняемых были подобраны внимательно и замечательно: Алексей Панькин (Капцов), Семён Морозов (Суприков), Владимир Носик (Шкуть), Игорь Старыгин (Васин). Они блистательно подводят зрителей к мысли о том, что их герои достойны смертной казни. И у каждого молодого актёра из этой четвёрки было кинематографическое будущее.
Типажи киношных "сволочей".
Васин (И. Старыгин) - умная циничная сволочь, ницшеанский сверхчеловек.
Шкуть (В. Носик) - асоциал без совести, прирождённый убийца.
Суприков (С. Морозов) - ущербный тип, компенсирующий свою слабость жестокостью в стае.
Капцов (А. Панькин) - дебил-импровизатор.
     А что же интересующие нас дамы на службе закона? Роль судьи Анны Васильевной Хромовой исполнила Елена Козелькова. Группа создателей фильма, в том числе и актриса Е. Козелькова, были отмечены Государственный премией СССР.

     Как оценивать её работу? Ах, сложно. С одной стороны, она сыграла главное и идейное: её судья белоснежна, высока, недосягаема, безукоризненна и идеальна, как горная вершина в снегах или королева. А это очень важно! Человек, живущий в любом обществе, должен верить в силу закона и доверять тем людям, которые его олицетворяют. Советские киношники могли холуйствовать и тыкать ногой мёртвого льва, показывая суд Российской империи. Там они были безудержными сатириками: и все бородавки на лице судьи покажут, и про безнравственный облик судей и адвокатов сообщат. А здесь - нет. Идеологическая установка другая.

      Актриса Козелькова создала образ "идеального советского судьи", икону, образец и выставочный экземпляр. А вот художественной глубины образа не получилось. Неживая она - судья Хромова. Сценарист и режиссёр придумали "молодую и, я даже наберусь смелости сказать, хорошенькую женщину", провожания и ухаживания, разговоры с возлюбленным по телефону, вермишель в коробочке, заказ нового платья в ателье, а не трогает судья Хромова. Функция. Стерильная. "Училась, работала, рекомендовали, потом избрали". И ужинает она в белой блузке за лакированным столом (как пришла, так и не снимала? и у плиты в белой блузке стояла?). А, с другой стороны, зачем придираться: она на стороне правды, она - одесную, она - человек "в белых одеждах". Всё правильно. И по-советски верно: белый верх, тёмный низ.
                                                     Судья Анна Васильевна Хромова (Е. Козелькова).
      Хороша другая дама из состава суда - народная заседательница Ираида Анисимовна Смирнова в исполнении Марии Призван-Соколовой. Все позывы видеть в ней комическую старуху (а имечко-то придумали - Ираида Анисимовна!) исчезнут. Старуха получилась совсем не комическая. Если Хромова - это "советский закон", то Смирнова - справедливость и человечность. "Они же убийцы!".
                                                    Народный заседатель Смирнова (М. Призван-Соколова).

     Хороший фильм. Густой. Человеческое месиво. Многофигурная композиция, панорама, эпос, клубок тел и страстей. И недюжинная по тем временам смелость: "Родители могут быть марксистами, а сын подлецом!".  

     Есть и остроумные кинематографические находки: народный заседатель, например, рисует обвиняемых во время процесса. А потом этим будет заниматься Штирлиц во время раздумий… А до этого этим занимались Кукрыниксы, только в зале Нюрнбергского трибунала. Кино - это жизнь, пусть и отражённая. И когда кино "попадает", то это красиво и умно.

      А ещё кино - это зрелище. И если душа разорвалась от вопросов типа "Зачем надо было убивать Васиных? Чтобы отпускать Мирзаевых?", то можно расслабиться и порассмастривать детали советского быта. Вот, например, старая милицейская форма. А там ещё рубашки в клеточку, модные брючки, пластмассовые куклы, рючешки, спортивные костюмы, старые автобусы, вереница новостроек...
______________________________________________________

     "СВОЙ" (Мосфильм, 1969, реж. Л. Агранович).

      Снова Леонид Агранович, и снова детектив. Так уж сложилось, что замечательные следовательницы появлялись в его фильмах. (А о других аспектах его творчества, о семье, сыне, "Голосе Америки" умолчим… Надо же отделять человека и продукт, что он произвёл. Ну а если так поставить вопрос: подлец произвёл подшипник на советском заводе. Подлец - отдельно, подшипник - отдельно, советская промышленность - отдельно. Как мы будем исследовать и разделять подшипники по степени подлючести его сделавших? И надо ли это? Поэтому киноработники с их "тараканами" и биографией - это одно, а советское кино - это другое).

     Этот фильм Л. Аграновича не повторяет предыдущие. Даже приятна ошибка: ждать новую версию "Случая из следственной практики", а получит нечто иное.

     Во-первых, это очень остроумный фильм, и комедийные сцены и диалоги отличают его от аналогичных серьёзных и "жизненных" советских детективов. Нет, нет, это не "Бриллиантовая рука"; это драма, но красиво оформленная вкраплениями иронии и фарса. Даже музыкальное сопровождение придаёт лёгкости этой совсем не весёлой, путаной и драматичной истории.

     Во-вторых, главные роли исполняют актёры популярного тогда театра "Современник": Олег Ефремов, Алла Покровская, Галина Волчек, Евгений Евстигнеев. Их ансамбль был уже сыгран, и они привнесли в фильм ни с чем не сравнимую стилистику театральных и кинопостановок своей труппы. А смешить, утрировать и карнавалить они умели. (Достаточно посмотреть фильм "Строится мост", на съёмки которого Олег Ефремов вывез всю свою труппу. Они там советскую стройку представили в виде безалаберного цыганского табора: все орут как оглашенные, все бегают, все тискаются и совокупляются. И "правда жизни" и "красота советского строительства" открылась главному герою, журналисту из Москвы, когда он водки с бобылкою ночью нажрался...).

    Ну а в-третьих, это довольно редкий жанр детектива - внутреннее расследование. В городскую прокуратуру поступило заявление на следователя районной прокуратуры Павла Романовича Кошелева (О. Ефремов) во взяточничестве. И дело поручили следователю Татьяне Васильевне Сергеевой (Алла Покровская).

     И вот тут-то закрутилось: Татьяна - бывшая любовница Пал Романыча; Пал Романыч играет на скачках и врёт; жена Кошелева Ирина беременна вторым и мстительна; деньги в сумме 1 000 рублей были; главный обвинитель, написавший "телегу" на Кошелева, - несчастная женщина, больная раком; свидетелями о взятке выступают советские теоретические физики (а кто сомневается в честности ядерных физиков?)… Голова кружится!

    Трудно найти в советском кинематографе более запутанный детектив! Кстати, немногие "въезжают" и понимают, в чём же там было дело, вокруг чего весь сыр-бор? Поэтому совет: следует посмотреть два раза сцену встречи в ночи следователя Кошелева и свидетельницы Милочки Таран, а то можно запутаться, где в фильме драматургия детектива, а где правда жизни и следование сценариста реально действовавшему Уголовному кодексу.

     Был ли в этом сценарии "заказ"? Конечно, был. Советские граждане должны были увериться в том, что и прокуроры, и следователи живут под дамокловым мечом закона, и все в советской стране равны.

     Актриса Алла Покровская очень хороша в роли следователя Сергеевой. В роль напихали бабские темы, а она замечательно обошла опасные углы этой роли и представила нашему вниманию сильную женщину и кристально чистую служительницу закона. Как только Алла Покровская появляется в кадре, так сразу возникает доверие к её героине. Холодность, сдержанность актрисы, её грудной голос, спорная сановная красота, угловатость, отсутствие бьющего в глаза сексуального обаяния - все эти качества помогли создать безупречную Татьяну Васильевну. Складывается впечатление, что умению держать себя мадемуазель Сергееву обучали где-нибудь в Смольном институте или дореволюционном благородном семействе. И оценки её врагов и соперниц весьма показательны: "у неё же нет полутонов: чёрное - чёрное, белое - белое", "ох, и нудная же вы, пардон, дама". 
     Сергеева - профессионал, уважаемый начальством и коллегами юрист, аккуратный и дисциплинированный бюрократ. Кто сказал, что бюрократ - это плохо? Бюрократ Сергеева - это прекрасно!  Следование букве закона и процедуре в этом фильме превознесены до небес.

     Татьяна Васильевна, конечно, умна, хитра, везуча. Но главное другое: она решительно отвергает возможность  руководствоваться в уголовном деле личными мотивами. А ведь это подвиг, если подумать. Может ли человек отделить личное от общественного и профессионального? Может ли женщина быть спокойной и объективной, если в её руки передают судьбу бывшего любовника, далеко не безупречного в отношениях с ней, а иногда - просто мерзавца? "Эх, мне бы такую власть, да я бы ему…", - подумают многие. А Татьяна Сергеевна - не такая. Вот в этом-то и всё страдание.
     Олег Ефремов и как человек (что мы недавно узнали), и как актёр, и как миф-киногерой - был любим женщинами Советского Союза. И его обаяние и испробованные в других местах и ролях приёмы обольщения, которые он здесь блестяще продемонстрировал, помогли создать нерв напряжения в отношениях Кошелев-Сергеева.

     Кошелев - тот ещё тип, эдакий советский гусар-повеса, обаятельный стервец. Его скользкие намёки в сторону Татьяны - повод для возмущения для тех зрительниц, кто восприимчив к унижению по половому признаку. А любимый актёр с его смеющимися глазами, пружинящей походкой и подкупающей улыбкой - всё равно растапливает женские сердца. Поэтому придётся пометаться между героями - Пал Романычем и Татьяной Васильевной. Поединок, дуэль, постлюбовная игра, мужчина vs женщина - эта тема очень живо и "натурально" сыграна актёрами. Зрителям, и особенно зрительницам, гарантированы - замутнённая голова, бьющееся сердечко и нервная щекотка.
     Подвиг объективности - самая главная красота и главная "мораль" фильма. Умница она - Татьяна Васильевна Сергеева. В руки такого следователя можно передать любое дело. "Нам - только такую! Даёшь больше Татьян Васильевен!" - кричат массы. Не за эту ли веру в чистоту и справедливость нужно благодарить актрис, которые, шевелясь в кадре, создают не только образы, но и национальные мифы? Были ли в реальности такие Татьяны Васильевны или нет - неважно; теперь хочется возвращаться к советскому кино за верой в то, что они были. Или хотя бы за тем, что о них мечтали.

     Есть в кино такие яркие сцены, которые запоминаются всеми и превращаются в "коды" для общения или анекдоты-пословицы-поговорки. Все помнят, как кунаки пугали Шурика, и эта "бамбарбия-киргуду" стала символом нестрашной угрозы; как хмыкнул Сухов-Кузнецов: "Павлины, говоришь?"… И в этом фильме есть замечательная сцена пощёчины: Танечка кааааак вмажет Кошелеву! И заблестит слеза в его виноватых глазах, и губы сложатся в умилительную трубочку. Такие сцены ценнее тысячи слов. Прелесть. А ведь в ней советская иерархия женское-мужское. По мордасам их, по мордасам! Они же слабаки и вруны!
     Что ещё? Хороша Галина Волчек в роли "Мамоновой жены". Это и анекдот, и маска, и вполне узнаваемый тип советской тётки. Тётка-то тётка, а страсти в ней кипят нешуточные. Ирина Дёмина в роли Милочки Таран очень убедительна. А ведь актрисе пришлось создать образ из черт, которые и в голове-то сложить трудно: модница, кокетка, учёный-физик, комсомолка и шустрая дамочка, которая знает, как устроиться в этой жизни. Е. Евстигнеев в седом парике - это прикольно. Актёр, судя по всему работал над образом: его физик-старикан, который "подкатывает" к юным девушкам-лаборанткам, явно списан с Ландау, о сексуальной активности которого ходили легенды. Пётр Константинов просто великолепен в роли старшего брата Олимпия: это не роль, а целый бенефис, сыгранный с удовольствием и шиком.
Зоя Ивановна Мамонова (Галина Волчек).
Мила Таран (Ирина Дёмина).
Физик Георгий Ефимович (Е. Евстигнеев). 
Ирина, жена Кошелева (Евгения Уралова).
Прокурор Брагин (Юрий Горобец).
Олимпий Дмитриевич Мамонов (Пётр Константинов).
     Режиссура профессиональна и изобретательна: ни секунды не скучно, наше внимание держат в цепких руках. Монтаж интригующий. Оператор - большой молодец. Фильм красив, и наполнение кадра хочется рассматривать. Как это замечательно: тяжесть преступления и приговора нависает над Кошелевым в виде растущей горы папок с уголовным делом. А тот самый роковой разговор Кошелева и Милочки в метель при свете фонарей! Ах!
"Говорящие кадры".
Утонул Кошелев под тяжестью обвинений! А глазки, глазки...
Вот хороший Кошелев или плохой? Ах, какая чёрная тень!
Драма, метель, тёмная ночь. 
Советские девушки убегают в метель не венчаться, а правду выяснять и ругаться.
     И, кстати, в этом фильме есть когда-то открытый, а потом многократно повторенный киноприём: одну и ту сцену передавать в изложении одного героя, потом - другого; и у каждого - своя версия событий и своя правда. Кажется, впервые эту штуку блистательно провернул японский режиссёр Акира Куросава в фильме "Расёмон" 1950 года. И в этом фильме этот приём замечательно и ловко запутывает зрителя: так брал Кошелев деньги или не брал, а если брал, то куда дел? Ответ будет неожиданным и совсем не таким, каким ожидается.

     И опять: как же приятно видеть на экране Москву, метро, мосты, магазины, витрины и одетых по тогдашней моде и по тогдашнему карману москвичей и москвичек. На Танечке, кстати, модный тогда жакет-футляр, на Мамоновой - импортный синтетический халат. А на Кошелеве - вечный и могучий длинный тулуп…

     И последнее. О костюмерах. С одной стороны, Татьяна Сергеевна - госслужащий. А с другой стороны, это уважаемая дама, которая не может ходить в обносках. И "Танечку Сергееву" одели безукоризненно: в аккуратные костюмы из индпошива, модный свитер-лапшу, белую дублёнку и норковую шубку. А, если верить фильму "Зигзаг удачи" 1969 года, то норковая шубка стоила тогда 2 900 рублей. Значит, зарплата в Московской городской прокуратуре была высокой. Или костюмеры перестарались? Нет, просто интересно...
____________________________________________________________

     "СЛОВО ДЛЯ ЗАЩИТЫ" (Мосфильм, 1977, реж. В. Абдрашитов).

      А это фильм из другой эпохи и с другим посылом: здесь речь идёт не о железной даме-юристе, а о девушке эмоциональной и попавшей в зависимость от подозреваемой. В кино 70-х культивировались тонкие, нервные и рефлексирующие интеллигентки.

     Пара Абдрашитов-Миндадзе - комсомольцы-протолибералы, и в своих работах они напирали на слабость советской системы, её дырки и нестыковки, её иллюзорность и хрупкость. В фильме "Парад планет" герои вообще вывалились из системы в никуда, в космос, в пустоту: потерялись мужики на военных сборах и бродят по лесам и весям, девок щупают и на небо смотрят… Но авторы они думающие (в советское время считалось, что кинематографисты спать не ложатся - всё думают), и актёров подбирали ярких и любимых публикой. Потому и советские фильмы этих авторов интересны спустя десятилетия.

      (И опять про "заказ" и заказ. Это было позднебрежневское время с его "развитым социализмом". И там с идеологией получилась такая путаница - без стакана не разобраться! Кстати, не разобрались до сих пор. 
      Советская элита успокоилась, наелась, напилась, оделась в дублёнки и кожаные курточки и проч., то есть повела нормальную жизнь буржуазного обывателя. Но сидела-то она при власти благодаря идее социализма, равенства, общенародной собственности и благодаря культу высоких моральных принципов! И эти идеи надо было непрестанно поддерживать в народе, в том числе и посредством массового кино. Это всё-таки идеологическая опора власти, а не хухры-мухры! 
     Так что же, кино по-прежнему должно было воспевать борьбу, фанатичных коммунистов и верность чистым идеалам? Да. Да! Но врать-то тоже было нельзя; и шубы, машины, стенки и джинсы не спрячешь, номенклатурных дочек не разденешь и у сынков мотоциклы не отберешь! Как же быть с "картинкой" и с идеями в кино? Как их соединить? 
     И кинематограф ответил очень изобретательно! Среди прочих ухищрений сложилось такое направление: показывать сытый средний класс - квалифицированных рабочих и интеллигенцию, - но напирать на то, что они не удовлетворены сытостью и благополучием, что они страдают, берегут чистоту души и рвутся в мир "идеального социализма". То есть киношники запихнули общественные идеалы внутрь человека. Типа: ты сам ответственен за свой выбор. Ну, да-да-да, позднее христианство с его свободой выбора и индивидуальной ответственностью. Только вместо Троицы - Маркс-Энгельс-Ленин, а вместо спасения души - верность этой самой души социалистическим идеалам и "моральному кодексу строителя коммунизма". И попёрло!!! В кино теперь - сплошь интеллигенты и сплошь думающие и страдающие. 
     Народ маленько оторопел и запутался: так власть и сытую жизнь нужно не принимать что ли? тогда почему в кино нас этому учит "интеллигентная" мадама в мехах, которой дарят французские духи из "Берёзки"? И самое интересное: почему режиссёр, снявший фильм про то, как надо "себя под Лениным чистить" и бороться с зажиревшей системой, как надо быть совестливым и ответственным, почему он себе дачу-то построил на гонорар от этой героической и обличающей картины? Вы, как говорится, или трусы наденьте, или крестик снимите!
     Понятно, что такие логические дыры невозможно было заделать, и советская социалистическая система с "уважаемыми товарищами", и советский кинематограф с "уважаемыми деятелями кино" - за компанию, рухнули в бездну и канули в небытие. 
     Но советский кинематограф, как тот французский сыр с плесенью, - выдал перед смертью такой аромат, что до сих пор голова кружится! Появилось кино про обыкновенного человека, с его глазками, волосиками, платьицами и свитерками, с его повадками и привычками, с его мыслями и чувствами, с его страданиями и метаниями, со слезами и безысходностью, с крахами надежд, нелепыми любвями и сексуальной путаницей. Слабенький такой человек получился, не супергерой и не иконный святой-коммунист. Ах, как хорошо! Именно в это время появились культовые актёры, которые до сих пор ассоциируются с тем временем и которые подарили нам такие образы, которые вырвать из души можно только с мясом. А почему так? А потому что слабых - любят, слабых - жалеют.  Да и зрителю очень хотелось смотреть кино "про себя". А он, зритель, и в партии состоял, и запчасти с завода тянул, он и песни надрывные про войну и подвиги пел, и левые концерты по 500 руб. за выход давал. Такое время! А кино должно было показать, какой он чистый в душе несмотря ни на что и как сильно он страдает.
     Молодой дуэт Абдрашитов-Миндадзе выдал на-гора, дай бог не ошибиться, 9 картин, 7 из которых - в советское время. Не все они ровные, не все они удачные, но оооочень характерные для периода заката социализма. И тот самый пресловутый "заказ" эти авторы исполнили замечательно: интеллигенция у них мечется, а общественные проблемы уходят вглубь героя. А когда даже этот видоизменившийся "заказ" (то есть спайка государство-киношники-зритель) исчез, их новые фильмы потеряли глубину и стали какими-то странными притчами или развлекательными карнавалами. Явный провал и переходный рубеж - это, конечно же, "Плюмбум" 1986 года: авторы нашли "проблемку", но ошиблись. Настоящие проблемы, как оказалось, были не те и не там.
     А что сейчас? А сейчас просто авторское кино. Кино сейчас - просто продукт. Нравится колбаса - ешь, не нравится - не ешь, нравится кино - смотри, не нравится - не смотри. Нынешнее кино - это не общественное явление, это продукт индивидуального изготовления для индивидуального потребления. И обсуждать нечего, поскольку общества это не касается. К тому же публика уяснила, что люди в кино, как и все, деньги зарабатывают. А это трагедия: режиссёры, сценаристы, актёры опустились в оценках общества до людей других профессий, и уже никем не обожествляются. Я шью платье у Леры, я смотрю фильм по сценарию Миндадзе, я люблю шоколад "Коммунарка" с орешками, я выбираю прокладки "Белла"…
     А что в советское время? А в советское время их первый совместный профессиональный фильм получил широкий прокат, пошёл гулять по всему Союзу и нашёл широкий общественный отклик. Ещё бы: там недавняя комсомолка покушалась на убийство из-за любви! И фильм "Слово для защиты" получил премию Ленинского комсомола. На Х Всесоюзном кинофестивале 1977 г.  режиссёр, сценарист и оператор получили премию за дебют; а М. Неёлова и Г. Яцкина (обе две) были награждены за лучшую женскую роль.  Да, министерство юстиции Латвийской ССР что-то там нашло для себя полезное и тоже наградило.
    И последнее. Из этого критиканско-холуйского позднесоветского кино были разные исходы. А. Миндадзе сейчас - это классический "либерал" со всеми вытекающими, а В. Абдрашитов более индивидуален и обособлен. Но кому это сейчас интересно? А если и интересно, то это частное дело).
     
     В основу рассказанной истории положено детективное клише - поединок подозреваемого и юриста. Моральный, психологический и интеллектуальный поединок. Встретились в комнатке СИЗО обвиняемая в покушении на убийство Валя Костина и адвокат Ира Межникова. В 99,9 % кинокартин юрист побеждает, а здесь - проиграл. Или выиграл? Надо разбираться…
Валя (Марина Неёлова) и Ира (Галина Яцкина).
    Это душе-рвачный и мозго-взрывной фильм. Двусмысленность, неоднозначность, проблемность, "думайте, думайте, думайте, думайте, думай!" - была такая фишка у позднесоветского кино. Фильмы были некрасивыми, незрелищными, порой халтурными, но сложными - это да. Пяти минут невозможно усидеть, смотря "Слово для защиты", чтобы не начать ругаться в экран, рвать и метать, рвать и метать.

     Прекрасны две главные героини - Валя (Марина Неёлова) и Ира (Галина Яцкина). Сначала они видятся антиподами: образованная - необразованная, средний класс - низовая страта, благополучная - неблагополучная, рациональная - эмоциональная, умная - глупая, одна хотела убить предмет своей страсти - другая собирается замуж, одна - аккуратная и ухоженная дама-юрист с причёской и в мехах, другая - заключённая в тряпье, одна дурочка - другая её учит… Ну в самом деле, адвокатша вполне резонно напирает: "Нужно статью поменять и срок скостить, дура ты набитая!", а Валя только губами шлёпает и глазами моргает: "Что воля, что неволя - всё равно…". То есть начинается всё традиционно: сильный юрист на службе закона, помощь подозреваемому, справедливость советского строя, равенство всех перед законом...

     А потом всё усложняется и закручивается: Вале 30 лет, и Ире 30 лет; Валя главная в любовной паре, Ира - тоже; Валя - самостоятельная работающая женщина, Ира - такая же; Валя сильная и упёртая, как Жанна д'Арк или боярыня Морозова, Ира - тоже со стержнем и характером… А уж когда выясняется, что они обе на свои деньги ботиночки возлюбленным покупают и на любую просьбу своего "мальчика" отвечают "я сбегаю!", то вообще становится ясно, что они близнецы-сёстры. Да это две ипостаси одной личности или два образца одного социального типа! Ну да, она самая - советская женщина, эмансипе и "героиня будней". И уже не Ира учит Валю, а Валя Иру. А потом вообще непонятно, кто на кого влияет. Ира меняет жизнь Вали, Валя меняет жизнь Иры...
     Только почтовой служащей Вале это нужно в меньшей степени, нежели адвокату Ире. Вот в чём заковыка-то. "Гениальная находка - мятущаяся интеллигенция среди народа. Глубоко…".

     Поэтому объяснить Иру без Вали никак не удастся. И та, и другая тянут за собой столько тем, столько проблем (в том числе и женских), что можно с ума сойти за полтора часа просмотра. Тем более что сценарий настолько хитрованский, что крутит оценками зрителей на сто восемьдесят градусов. От "святая" до "дура", от "умница" до "идиотка".

     А что там вообще происходит? Валя сидит, Ира работает - это понятно. А на этом фоне раскладывается и замешивается вся палитра интеллигентских страданий эпохи позднего социализма. Строй был посправедливее, общество погуманнее, жизнь поуютнее, интеллигенция поустроеннее, и страдания - потоньше и поизящнее. Теперь таких нет.

     Ира-Валя и всё их окружение (и, соответственно, все герои фильма) достигли 30-летия. Их накрыл своей тяжестью средний возраст, возраст компромиссов и конформизма, возраст предательства самих себя юных, возраст выбора "колеи". И Валя-Ира бунтуют и не торопятся лезть в эту самую "колею". Была в советское время время такая тема - "предательство идеалов молодости". Ну как это теперь объяснить? У людей была мечта. Мечта, а не жизненный план по удовлетворению потребностей. А мечтать было принято о большом деле, о пользе для страны, об открытиях, о большой и чистой любви и прочем. И предавать себя, смиряться, становиться мещанами, думать об уюте и выгоде - это было если и приемлемо, то нехорошо. Люди от этого тосковали. Да и советское кино напирало на "подвиг" и "моральную чистоту"; и этот фильм, отмеченный премией комсомола, - не исключение.

     Тоскуют по себе молодым и дерзким сокурсники Иры, собравшиеся в тёплый кружок с богато накрытым столом, а бунтует - она одна. А всему виной - Валя, подследственная. Валя посильнее и попроще, без рефлексий и усложнений. И она любит, любит неизящно и диковато для умных и 30-летних, любит идиотически, анекдотически и просто неприлично.
     Им бы обеим - на фронт, туда, где чистота, подвиг и страдание. Но поздний "развитой социализм" одряхлел, заматерел, стал будничным и скучным. Общество стало вялым, дохлым, и это сказалось, в первую очередь, на мужчинах. И как жить в мире мужского измельчания, мужского ничтожества и мужского пресмыкания? Нет, если нужен "мужик" в физиологическом смысле, квартира, диван и стенка, то - можно. А если нужен Мужчина? Какая тема! Ах, какая тема с подковыркою! И можно похвалить авторов фильма за то, что они увидели в любовном анабиозе Вали и болезненных метаниях Иры не бабскую проблему, а человеческую, общественную и даже политическую. "Женщина хочет большой и чистой любви" в этом фильме прозвучало как "Советские граждане хотят настоящий и чистый социализм!".

      Есть замечательный позднесоветский фильм Р. Балаяна "Полёты во сне и наяву" (1982). Там мучается инженер Макаров, мучается пустотой и бессмысленностью своей жизни, мучается собой - неудачником, лжецом, пустым человеком, предателем, предавшим те самые "идеалы молодости".  "Слово для защиты" - это, если так можно выразиться, женский вариант той же темы, зеркальный фильм, парный фильм. Но, что интересно, женщины-героини этого фильма не дошли до состояния Макарова. Они, напротив, гребут в другую сторону - к "идеалам".

     И есть в фильме намёки и подсказки о том, что у Вали и Иры есть будущее и опора. Есть папа Иры - Пётр Константинович, мудрый и любящий папа, фронтовик и работник. Где-то живёт весельчак и романтик Курпенин - бывшая любовь Иры, который бросил Москву, перспективу благополучия и уехал куда-то на севера. Есть прокурор, стеснительный и порядочный человек. Есть мальчик Савушкин, который хотел помочь Вале и выступил свидетелем на суде. Есть, есть… Не за это ли "есть" и "добрые победят" стоит смотреть сегодня старые советские фильмы? В советских фильмах незримо присутствует идеал и есть критерии правильности.
Добрый Савушкин (В. Куприянов).
     А провокация в этом фильме, конечно же, есть. Сценарист А. Миндадзе, как пишут в биографических справках, "родился в семье писателя А. Гребнева", и, судя по всему, о законах литературы и выживания в мире искусства знал с детских рожков. И само уголовное дело - провокация, и "убийство на почве ревности" - провокация, и Валя с её выпученными глазами и дрожащим голосом - провокация, и Ира с её эмоциональной податливостью - провокация, и идеальная слепая любовь - провокация, и этически неоднозначная позиция героев - провокация. И добрую половину фильма Валя и Ира будут восхищать, а другую - раздражать. Почему? Да потому что они - фанатички и мечтательницы. А что может быть провокационней идеалиста, да ещё в конце советских 70-х? А это женщины-идеалистки, которые не знают компромиссов, которые агрессивны даже в своей пассивности и страдании.

     Женщина - это жертва-тиран! Вот это и есть самая интересная и провокационнная тема фильма. На её фоне можно забыть и про социализм, и про интеллигентские метания авторов фильма и его героев. Берегитесь женщин, как говорится! Ой… Так что, из всех "идеалов социализма" осталась только женская любовь? Только она - святая и незыблемая? Только на неё можно опереться? Ни фига себе выводы! Так за эту идею ВЛКСМ должен был не авторов фильма, а половину женских колоний наградить!
     Провоцирует зрительские сомнения и подбор актёров на главные мужские роли. Трое из них были общепризнанными советскими секс-символами и киношными романтическими героями.

     Станислав Любшин - тонкий, нервный, глубокий, чувственный, красивый голубоглазый актёр - был выбран на роль Виталика, жертвы преступления. И когда Виталик будет костерить Валю и Валину любовь, то зрительницы невольно переметнутся на его сторону. Ну правда, чего она, дура, ему жить мешает? Такой Виталик Федяев заслуживает образованную невесту с квартирой на "Соколе".
     Жениха Иры, Руслана, сыграл Олег Янковский. И он - мастер перевоплощения! Стоит порассматривать, что делает актёр со своей фигурой, с лицом, как он повадочками, мимикой и интонациями создаёт столь знакомый образ серенького человечка, "премудрого пескаря", конформиста и мещанина. Его героя, кстати, очень трудно "поймать" в кадре: он всё время прячется. Более того, этот красавец-актёр создал физически отвратительный, даже омерзительный, мужской образ. Женщины это кожей почувствуют. И фамилия у героя - Шевернёв. Шшш-шшш, шебуршится, шелушится, ёкает… Противный этот Руслан Андреевич, преподаватель вуза с услужливо согнутой спинкой и зализанной на лоб чёлочкой. (О. Янковский, кстати, сыграл Сергея Макарова в "Полётах", связав эти две содержательно близкие картины).
Ира покупает своему Руслану ботиночки.
     Мужчину-мечту Курпенина сыграл Игорь Костолевский. Собственно, он там будет присутствовать в виде изображения на плёнке, которую сокурсники Иры и Руслана смотрят через проектор на чьём-то дне рождения. Пока Костолевский был молод, его часто использовали в ролях чистых душой комсомольцев и романтиков. Сейчас это смешно, а тогда - было можно. Публика внушаема.
Курпенин - даже фамилия говорящая: одну букву переставили в фамилии Крупенин, 
и получилось, что человек вывернулся из "системы" и "колеи".
Другие фамилии в сценарии, кстати, тоже говорящие: Костина, Межникова, Федяев...
      Ах, какое запутанное и беспокойное позднесоветское кино! И всё-таки про женщину. "Неужели ты не устала от этого, Ира?.. Успокойся... Давно пора успокоиться". Не успокаивается Ира, рвётся куда-то.
     (И, если говорить о развитии темы "женщина-юрист", то очень опасной оказалась тенденция воспевать эмоциональную неустойчивость юриста и его зависимость от подозреваемого. Та же Марина Неёлова вместе с Александром Абдуловым снялась в перестроечном чернушном фильме про то, как следовательница бегала в допросную СИЗО совокупляться с подозреваемым. Слава богу, фильм оказался настолько слабым и откровенно дрянным, что его быстро забыли и стыдятся вспоминать).

      А как фильм "на глаз"? Позднесоветский - и этим всё сказано. Серый, нудный, тягучий, некрасивый, грязноватый, скучный, незрелищный. Нарочито подчёркивалась "удушающая атмосфера" и "серые будни". Красота - этого сознательно избегали. Крутились вокруг игры света и тени и обрезанного асимметричного кадра. И надо иметь в виду, что снимал фактически студент: камера всё время дёргается и ёрзает, ёрзает, ёрзает. Герои неприглаженные, непричёсанные, неподстриженные, в помятой одежде. Плюс: уродливые городские пейзажи, обшарпанные двери, неказистый зал суда, грязный снег. Такая вот эстетика. Но настроение передаёт здорово: на свете, мол, счастья нет, а есть покой и воля, и пафоса в жизни нет, а есть сомненья и раздумья…
     Зрители вот и думают, думают над судьбой и выбором двух тридцатилетних девочек - Вали и Иры. Уже мозоль от думанья выросла. Так надо выходить замуж или погодить? Надо убивать возлюбленного или отменить это мероприятие?

     И ещё одно - последнее, смешное. А вот что ценнее в этом фильме, если смотреть его спустя сорок с лишним лет: советский пласт или же классический сюжет жестокого романса, разыгранный хорошими актёрами? А, может, действительно, самое главное в этом фильме - непонятные, сумасшедшие, чудные, "роковые" Валя и Ира и их надрывная любовь?

"Подружки, ко мне приходите;
Я буду лежать на столе.
Прошу вас, меня не судите,
Заройте мой труп в тишине"...

"Нельзя? Почему ж, дорогой мой?
А в прошлой, минувшей судьбе,
Ты помнишь, изменщик коварный,
Как я доверялась тебе?"...

"Ты поедешь в карете венчаться,
Но меня за тобой понесут.
Тебя с новой невестой поздравят,
А мне "вечную память" споют"...

"Твои чувства ко мне выражались,
Против них я стоять не могла.
Твои губы "люблю" прошептали -
Моя участь была решена"...

"Не надо так страстно влюбляться,
Не надо так сильно любить.
Мужчинам нельзя доверяться -
Мужчины не могут любить"...

"Вот вечер вечереет.
Все с фабрики идут.
Маруся отравилась, -
В больницу повезут.
В больницу привозили,
Ложили на кровать.
Два доктора с сестрицей
Старались жизнь спасать.
"Спасайте - не спасайте, -
Мне жизнь не дорога.
Я милого любила,
такого подлеца"...
 ___________________________________________________________

     Прибалтийские детективы - это особая песня. Они демонстрировали такие яркие стилистические особенности, что их можно поставить рядом с понятием "индийское кино". Классические образцы жанра - это, например, "Шах королеве бриллиантов" (Рижская киностудия, 1973) и "Ключи от рая" (Рижская киностудия, 1975).  Дубляж, "киношные" трюки, суперменство сыщиков-милиционеров, огромное "богатство" у преступников - всего этого люди и ждали от полутора часов отдыха в кинотеатре под прибалтийские детективы. Ну и общее для всех национально-республиканских киностудий: для увеличения сбора от проката часто приглашались известные столичные актёры.

     "24-25 НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ" (Рижская киностудия, 1968, реж. А. Бренч, Р. Горяев).

     Существует распространённое мнение, что прибалтийские республики насильно превращали в индустриальные и интеллектуальные регионы, а прибалтийским киношникам позволялось чуть больше, чем студиям, дислоцированным в русских областях. Чтобы убедиться в верности этой тезы, можно посмотреть фильм "24-25 не возвращается" (24-25 - это номер такси, если что).

     Главные герои - Мара (Жанна Болотова), сотрудница уголовного розыска, и Имант Герберт (Александр Белявский), очень умный хирург и учёный-фармацевт. А речь там идёт о махинациях с дорогим современным медицинским препаратом под названием "витафан". Он радиоактивный!

     Художественной ценности фильм, конечно, не представляет, но его стоит посмотреть как историческое свидетельство и культурный курьёз.

     Что там интересного? Ну, во-первых, советские Рига и Баку. Чувства будут смешанные. В Риге дамам целуют ручку. Все обедают в кафе, там же и танцуют. Мужчины носят "пирожки" и береты. Трикотаж качественный. Во-вторых, главный преступник попёрся в Азербайджан, чтобы переправить похищенное за границу. Ему что, Балтика не подошла? Вот это интересненько! Довольно часто встречались сюжеты о связи прибалтийских и закавказских преступников и милиционеров. Достаточно вспомнить фильм "Я, следователь" с В. Кикабидзе и В. Артмане. Это почему же? Потому что студии объединяли свои усилия, чтобы расширить рынок проката довольно слабых национальных фильмов? Может, причиной тому была какая-то хитроумная игра с финансированием кинопроизводства (осваивать средства так было легче что ли)? А, может, это слабые и нежные ростки нацменьшинской русофобии так давали о себе знать? Непонятно… Но интересно. Во-во-во! Даже если советское кино - не первоклассное, всё равно есть о чём думать, над чем посмеяться и на что посмотреть!

     А девушка-следователь, она какая? О! Это образец передовой прибалтийской "цивилизованности" и передовитости.

      Во-первых, Мара не замужем, но живёт свободным браком с молодым человеком.
     Во-вторых, она носит радикальную модную асимметричную стрижку. Жанне Болотовой, судя по всему, эта стрижка нравилась: она её трогала, трогала.
     В-третьих, в кадр попал момент её утреннего туалета. Следователь красится и наводит стрелочки - это ново и смело. И на протяжении всего действа Мара привычным жестом поправляет слипшиеся реснички.
     В-четвёртых, она учится водить, поскольку молодой человек ей обещал подарить машину. Сначала подарил брелок Будду, что тоже оригинально, а потом - машину.
     В-пятых, она маленькая и изящная, как манекенщица. Она, кстати, ходит на показы мод.

     В-шестых, она носит модный белый свитер и белую шапочку с помпоном. Сотрудник уголовного розыска с помпоном - это тоже смело и радикально.

     В Азербайджан она, кстати, приезжает в замшевом костюме с мини-юбкой. Там тётки в парандже и одеждах в пол, а тут здрасьте - Мара-Жанна приехала! В СССР 60-х можно было поигрывать с темой отсталости регионов, достаточно вспомнить "Кавказскую пленницу". Потом это прекратилось, нацэлита стала устанавливать свои правила… (А в этом фильме Кавказ - условный: милиционер - грузин почему-то).
     В-седьмых, она в одиночку останавливает автобус на горной дороге и предотвращает его крушение. Правда, момент, когда она из салона залезает в кабину, не показан. С мини-юбкой это было бы забавно.
     В-восьмых, она долго целуется в засос с партнёром. Такая европейская сексуальность советского сотрудника уголовного розыска - это тоже смело.
     В-девятых, она ходит по городу с пистолетом подмышкой. Прямо утром надевает - и пошла. А сверху - модное пальтишко и шапочка с помпоном. Кстати, так и не понятно, какую должность она занимает. И следователь, и оперативник, и в одиночку в Азербайджан едет… А ещё у неё в самый нужный момент обнаруживается рация.
     Вот так Мара! Правдивости в этом образе мало, но, справедливости ради надо отметить, что она более других походит на современных дам-полицейских из крутых зарубежных сериалов. Такая сексуальная супервумен, супердевочка с изюминкой.
     Роль одного из преступников исполнил известный всему Советскому Союзу замечательный актёр Гунарс Цилинскис (Цилинский). Высокий, красивый, обаятельный и сильный. И в этом фильме, как и во всех других, он сам исполняет трюки. А трюки каскадёрские, без монтажа и компьютерной графики. Стоит посмотреть сцену угона автобуса и погони.
     В эпизоде мелькнёт скандальная манекенщица Регина Збарская. И девчонки из сборной по баскетболу - настоящие.

     А вообще, фильм сегодня производит странное впечатление. Белявский стереотипен, он даже не делает вид, что утруждается. Ж. Болотова просто пришла себя продемонстрировать. Не покидает ощущение, что это прелестная халтура провинциальной антрепризы.
___________________________________________________

     "СЛЕДСТВИЕМ УСТАНОВЛЕНО" (Рижская киностудия, 1981, реж. А. Неретниеце).

     Фильм - свидетельство своего времени. Больше о нём сказать нечего. Латышский кинематограф - это фантом. Сейчас его нет, Рижская студия умерла, - и вот это естественно. А создание национального кинематографа и большой Рижской киностудии - это аномалия, это насилие над этим народом и здравым смыслом. 

     И главная причина кроется в социализме и деньгах: выделялись деньги - появлялись ставки для сотрудников студии - выходили фильмы. Государство заказало, государство проплатило, государство обеспечило прокат. А что там вышло - хороший фильм, вампука или халтура на уровне сельского клуба - это дело десятое. Национальные культуры должны развиваться.

     В этом фильме снимались Леонид Кулагин, Валентина Талызина, Светлана Брагарник, совсем юный Андрей Ильин, персонаж которого был озвучен другим актёром. И больших сил они не тратили: в этом фильме Леонид Кулагин шуткует, откровенно напирая на советско-детективные штампы, а Валентина Талызина просто хулиганит, наспех изображая карикатурную "бабу-хабалку-воровку". По-видимому, это объясняется размером гонорара и количеством съёмочных дней. 

     Неповторимый колорит прибалтийским фильмам придавал дубляж. И у советских к нему была выработана привычка, а сейчас эти картины смотреть трудно.

     Следователя прокуратуры в этом фильме про убийство из-за большущих денег (200 тысяч!!!), украденных с завода радиодеталей, играет Вия Артмане. Это второй случай, когда ей пришлось надеть форму. В 1973 году вышел на экраны фильм "Подарок одинокой женщине" - гротескная комедия с элементами клоунады. Там Вия Артмане сыграла две роли - старухи Кнёпихи и лейтенанта милиции Гиты. Фильм был очень весёлый и откровенно дурацкий. Зрителям он запомнился из-за остроумно обыгранных вставок с рекламой латвийских товаров: пива, мотоциклов, дихлофоса…
Вия Артмане - Гита и Кнёпиха.
Вот такие жулики.  Дама в розовом парике и её ухажёр с приклеенными бровями.
Это чтобы было понятно, что это за фильм.
     Ко времени выхода этого фильма Вия Артмане повзрослела: её героиней стала опытный следователь прокуратуры Рута Яновна Граудиня. А майора милиции Артура Крамса сыграл всё тот же Гунарс Цилинский. 

     Есть такое понятие - актёрское обаяние. И В. Артмане, и Г. Цилинский щедро поделились со зрителем своим обаянием. Больше ничего особенного и запоминающегося в их героях не было. Ну разве то, что сценарист придумал нежные отношения между одинокими следовательницей и майором. Да, и Цилинский по-прежнему сам исполнял трюки.

     Ну что ж, Граудиня и Крамс не интересны, интересны Артмане и Цилинский. А Граудиня - это героиня плаката и производственного романа, типичная советская положительная героиня. Крамс такой же: изъянов нет. (А между тем, у этого дуэта был сногсшибательный потенциал: в фильме "Театр" 1978 года, срежиссированном Янисом Стрейчем, они исполнили супружескую пару - несравненную Джулию Ламберт и Майкла Гослина, "самого красивого мужчину Англии". И дубляж ничего не испортил в этой нарочито театральной картине).

     Нет, кое-что уникальное есть: Рута Яновна изящна и интеллигентна, хотя никаких дорогих туалетов у неё нет - только костюм в клеточку и форма. А любимую обаятельную Вию Артмане советский зритель знал наизусть: её покатые плечи, округлые линии фигуры, неповторимую птичью походку. Кто жил в то время, тот вспомнит реальных женщин, повторявших облик Вии Армане в этом фильме: яркий блонд, укладку, большие очки, бледную помаду и выщипанные брови. 
Следователь Рута Яновна Граудиня (Вия Артмане).
Майор Артур Крамс (Гунарс Цилинский).
Крамс-Цилинский сам ловит преступника. Он и на машине может, и на мотоцикле...
Рута и Артур.
 Шостак (Леонид Кулагин) и Найдёнова (Валентина Талызина).
 ___________________________________________________

     "СЛЕДСТВИЕ ВЕДУТ ЗНАТОКИ" (ЦТ, 1971-1989, попытка возрождения сериала в 2002-2003, режиссёры разные).

     Этот сериал - целая эпоха, и о нём можно написать (и пишут) целые романы и исследовательские работы. Главное в этом сериале то, что он стал не только культурным, не только общественным, но и политическим явлением. 

      А сколько аспектов! Сценаристы Александр и Ольга Лаврова, работавшие в ведомственной журналистике, и использование ими в сценариях материалов реальных уголовных дел… Министр МВД Николай Анисимович Щёлоков, который понимал важность пиара и джиара… Пробная серия спектакля "Солдаты в синих шинелях", потом заказ от МВД на несколько серий с другими героями… Жанр телеспектакля и его стилистические особенности… Участие в съёмках театральных и кинозвёзд… Цензура со стороны МВД и КГБ и совместное творчество этих ведомств и съёмочной группы... И т. д. и т. п.

      Главными героями этого сериала, как все помнят, были следователь Павел Павлович Знаменский (Георгий Мартынюк) , инспектор уголовного розыска Александр Николаевич Томин (Леонид Каневский) и эксперт-криминалист Зинаида Яновна Кибрит (Эльза Леждей). Как подбирались актёры на главные роли - неизвестно. Но можно догадаться, что на двадцатилетнюю жизнь телеспектакля в начале 70-х никто не рассчитывал. Актёры они хорошие, знакомые, но довольно средние. И образы ЗнаТоКов на протяжении всего сериала не развивались: сценаристы только придумывали новые звания, замужества, тёплые разговоры с шуточками и изменение привычек. И ведь это хорошо! Неизменные Знаменский-Томин-Кибрит олицетворяли собой незыблемость системы, работающей как часы. А, между тем, они были показаны "человечными" людьми: у Знаменского были мама и брат, у Томина - мама, Пал Палыч встречал гостей в тренировочном костюме, одно дело коснулось соседей Томина...

     Ну что ж, Зинаида Яновна Кибрит. В первых сериях она появляется как "красивая женщина". И, действительно, у неё на голове модные "вавилоны", белое платье-футляр и стрелочки на веках. А ещё она владеет тайнами криминалистики, умная, образованная, интеллигентная, воспитанная и сексуальная. 

     У милиции всегда была проблема с кадрами и проблема недоверия со стороны общества. Лучшие "кадры" выбирали КГБ, разведка, армия, гражданская авиация, наука и проч., а милиции доставались те, что остались. Второй сорт. И вот тут-то появилась Зинаида Яновна - первый сорт! По всем критериям! И так и пошло: главным в образе криминалиста Кибрит стала её "советская светскость". А разве может светская дама быть неряхой и не следить за модой? Нет, конечно. И по причёске и одёжке Зиночки можно составить энциклопедию советской моды, дамских пристрастий и дефицита.

     Кто не помнит, что однажды Зинаида Яновна надела парик, что она долгое время щеголяла в замшевой юбке, что у неё было платье "сафари" в стиле милитари, что она носила моднющие батники и блузки? 
     Что ещё? Поговаривают, что Зиночку хотели выдать замуж за Знаменского, но цензура МВД  запретила служебные романы, и она вышла за "умницу, спортсмена, без пяти минут доктора наук", который в кадре не появлялся. Но брак был элитный, московский, добропорядочный и системный. 

     Она всегда одинаковая - и это хорошо. Зачем сотруднику милиции метания, в самом деле? Да и зритель должен привыкнуть к героине сериала, как к подруге или родственнице. Она такая и есть - неизменная Зинаида Яновна. Без неё СССР уже невозможен.

     Эльза Леждей подарила Зиночке очень ценное качество, временную метку: её героиня хитро прищуривается, цедит сквозь зубы, в простоте не высказывается, иронизирует, подкалывает и подхиикивает. Так и говорила элита и интеллигенция 70-80-х, таковыми цинично-двусмысленными и были их разговоры "говорю - подразумеваю". А разве можно было поверить прямолинейной тётке из "простых"? Поэтому Зинаида Кибрит, несмотря на то, что этот образ - плоский и однообразный как волынка, - запомнилась зрителям как "настоящая" женщина из 70-80-х и как статусная милиционерка советской империи периода расцвета. Сначала - капитан, а потом - майор.
Зинаида Кибрит в первых сериях телеспектакля.
Переход на цвет позволил разглядеть вот это жёлтое кожаное пальто, например.
Проход героев по улицам Москвы в одной из серий. 
Зинаида Яновна в толпе - самая красивая и модная.
Велюровый пиджак в воротником-шалькой и юбка в клетку, выкроенная по косой. 
Очень модные в своё время вещи!
Интеллигентность в сериале олицетворяла и мама Знаменского (Вера Васильева).
Редкая сцена: Зиночка вяжет шапочку. Тогда это было модно.
А, может, шутили: "А у тебя подруги, Зин, все вяжут шапочки для зим…"?
Модные рубашки Знаменского и Томина - 
тоже страница моды и характеристика положительного героя.
      Кстати, некоторые серии сейчас смотрятся по-новому: в одной серии интересен жанр психологического детектива и гениальный актёр, сыгравший преступника; в другой серии внимание привлечёт реальное уголовное дело, гремевшее по всей стране; в третьей серии - типы преступников, которые теперь считаются бизнесменами и столпами общества; иногда заставят вздрогнуть знаковые обмолвки героев… 

     Субъективное. Любимая серия - "Свидетель" (1973).

      В двухсерийной истории "До третьего выстрела" (1978) появилась Тонечка Зорина (Анна Каменкова), которую Знаменский направил в инспекцию по делам несовершеннолетних. У Знаменского к ней возникли добрые отеческие, уважительно начальнические и нежные чувства…

      Какая она? Никакая, "голубая героиня" - и всё. Анна Каменкова своеобразно сюсюкает и глотает слоги, и это придало образу юного инспектора прелестные черты героини романа XIX века - хрупкость и незащищённость. А вообще-то основная идея была в том, чтобы показать: 1) важность работы с подростками, 2) что инспекторов по делам несовершеннолетних тоже режут злобные враги, 3) женщины, которые возятся с детьми, - настоящие милиционеры и власть имеют (МВД лишь недавно получило эту функцию и подразделение).
 
____________________________________________________

     "ВИЗИТ К МИНОТАВРУ" (Киностудия им. М. Горького, 1987, реж. Э. Уразбаев). Ссылка на вариант без исторической линии.

     Последний ошмёточек социализма… Это один из последних фильмов, которые запомнились и обсуждались всем населением СССР.

     Роман "Визит к минотавру" Аркадия и Георгия Вайнеров был опубликован в 1972 году, фильм вышел в 1987 году, а сейчас 2015. Мы очень много знаем о том, что было задолго до и после выхода фильма, и во время просмотра приходится отслаивать "хорошее" и "любимое" от "дрянного" и "чудовищного". И у каждого эти наборы - свои, поскольку на их формирование влияют и эстетические предпочтения, и культурные запросы, и политическая позиция, и трактовка межнациональных отношений, и вкус, и цвет. Да уж, на вкус и цвет - товарищей нет!

      Братья Вайнеры творили в условиях тирании и несвободы, кровавый режим тоталитарно издевался над свободой слова и творчества братьев, кровавая гэбня душила, и коммуняки проклятые мешали демократизму, либерализму, иудаизму и сионизму. Поэтому как только забрезжил огонёк свободы в руках Бориса Николаевича Ельцина, и запахло либерализмом и реформизмом от Гайдара, Чубайса и Бурбулиса, братья опубликовали два романа про холокост, учинённый советской властью и не имевший прецедентов в мировой истории. Камни возопили. Девушки заплакали. Русские раскаялись, стушевались и впали в ничтожество. А читатели запутались: так что же, капитан МГБ Хваткин, палач и коммуно-нацист, - этого братья  создали от чистого сердца; а Станислава Тихонова, капитана МУРа, - через силу, из-под палки, под дулом автоматов, выплёвывая зубы, зализывая раны и стоя в очереди за пайкой? Загадка-с… Кульбит-с… Изгиб-с… Тайна творчества, мастерство выживания и традиция накопления! И у читателей после заштопывания логических дыр сложилась-таки целостная картина: советский холокост был чудовищен своей странностью, поэтому один брат Вайнер работал следователем МУРа, а другой брат работал в Телеграфном Агентстве Советского Союза.

      Потом свободная Америка приняла в свои объятия одного из братьев, который имел в своих планах заметку - покорить Голливуд, но что-то не заладилось. А свет красоты и правды от семейства Вайнеров не переставал литься в Россию, и зрители имели несказанное счастье лицезреть дочь одного Вайнера и, соответственно, племянницу другого - Наталью Дарьялову, получившую частоту для трансляции собственного телеканала "Дарьял-ТВ", вещавшего из квартиры в районе Брайтона. В начале 90-х установились тесные культурные и этнические связи Брайтон - СССР. Высокий культурный уровень этого семейства окончательно подавил своей мощью дикую Россию, а его оборотистость вызвала законное восхищение.

     (Шутки шутками, а один из последних романов Вайнеров назывался "Евангелие от палача". Можно ли представить детективный роман под названием, например, "Кровавая Тора", "Садист-талмудист" или "Тора душегуба"?).
     Фильм "Визит к минотавру" стал ярким примером феноменальности советской культуры. Участники съёмочной группы представляли собой всё национальное многообразие СССР с преобладанием представительства московской еврейской общины. Этот был фильм периода "цветущей сложности" позднего СССР, и смысловые наслоения этого произведения не поддаются полной расшифровке. Это как если все блюда роскошного стола смешать в одном ведре. Доставая оттуда отдельные ингредиенты, можно причмокивать, а в целом - страшная и неаккуратная мешанина, конечно. Режиссёр этого фильма прославился на "Казах-фильме" как мастер трюковых картин, имел связи с семьёй Михалковых-Кончаловских и прочно закрепился на Киностудии им. М. Горького. Отсюда - деньги на этот размашистый проект.

     Зрители сразу отметили ряд особенностей фильма и его специфический нравственно-идеологический посыл: 
1) в фильме снимались любимые известные актёры, и их там было много: Михаил Пуговкин, Сергей Шакуров, Ростислав Плятт, Владимир Самойлов, Лев Борисов, Нина Меньшикова, Валентин Гафт и многие другие; актёры, судя по "картинке", получили от режиссёра Уразбаева полную свободу, и единый целостный сыгранный ансамбль не сложился; но получились выходы-бенефисы знакомых актёров, многие из которых были любимы публикой (действительно, лучше сто раз посмотреть на Михаила Пуговкина и Льва Борисова, нежели на кого-то из современных);
2) со Стасом Тихоновым что-то случилось: он всё время орал и огрызался (такова была трактовка образа Сергеем Шакуровым); к тому же он сильно состарился и почему-то перебрался из уголовного розыска в прокуратуру;
3) авторы романа и сценария, пися… нет, пиша… нет, во время написания сего труда держали на рабочем столе много справочной литературы: сборник "Мифы Древней Греции", пособие из программы музыкальной школы с перечислением имён известных композиторов и их произведений, БСЭ, что-либо печатное по истории производства скрипок (это "что-либо" составляет загадку для читателей романа и любителей фильма, поскольку приведённые в романе и сценарии биографические данные неточны, а технология производства музыкальных инструментов описана в стиле "берёшь зуб дракона, хвост единорога…"), и какой-то переводной роман из эпохи XVII-XVIII века, откуда были взяты "флорины, дукаты, цехины и пиастры", "фьяски тосканского кьянти", "мальпосты", "таррантские причалы", "сальтарелла", "ламбарда", "форлан" и проч.; 
4) перенос действия романа из 1970 года в 1986 год создал ряд странных возрастных загадок, и герои стали  напоминать библейских персонажей, некоторые из которых, как известно, жили по 800 лет и не старились. Пятидесятилетний В. Гафт играл скрипача Иконникова, который выступал с концертами в годы Великой Отечественной войны и, следовательно, обучался в консерватории в довоенное время. Причём, актёра не старили; и простые арифметические вычисления позволили зрителям сделать вывод, что военные концерты давал вундеркинд годиков  пяти-шести от роду. Лаймонас Норейка, исполнявший роль музыканта-виртуоза Льва Осиповича Полякова, ровесника Иконникова, был постарше, но всё равно не совпадал с возрастом героя лет на десять; 
5) авторы сценария - очень нравственные советские люди, верные идее коммунистического строительства, настоящие пропагандисты и идеологические работники, поскольку сценарий пестрел морализаторскими вставками, нравственными проповедями и апологетикой советского строя (ах, как потом зрители-читатели удивились тому факту, что братья Вайнеры работали скрепя сердце!);
6) самые нравственные в СССР - это интеллигенты, особенно - музыкальные работники, а светоч - Лев Осипович Поляков; святее Льва Осиповича никого нет, хоть весь СССР обыщи; связь "скрипка - нравственность" засела в головах зрителей навсегда;
7) враг социализма и нравственных устоев личности - какой-то Минотавр; нет, про получеловека-полубыка все знали (хотя не знали историю любви его мамы и папы и технологию зачатия), но то, что этот Минотавр - главный враг честных советских людей - никто не догадывался; в романе эта метафора могла сойти за умную, но в фильме она была чужеродной и как будто высосанной из пальца ("какой такой Минотавр, и почему он жрёт изнутри? и меня тоже жрёт?" - думали зрители; но когда Белаш-Филиппенко закричал: "я - Минотавр!", все успокоились: "ааа, так это Филиппенко - Минотавр! ну тогда всё понятно!").

      А что же Леночка Лаврова? Во-первых, она превратилась в Леночку Нечаеву. Во-вторых, она повзрослела и вступила в пору зрелой женской красоты. В-третьих, она надела модный пиджак с огромными подплечниками и удлинённым воротником. В-четвёртых, она вообще стала модницей и выезжала "на дело" в белоснежном шарфе, небрежно накинутом на вьющиеся локоны. В-пятых, она на своём рабочем месте быстренько приступила к выполнению личной программы и, в результате некоторых усилий и "немного поломаться", оказалась в постели Тихонова.

     Вот! Это прямо-таки прорыв! Наконец-то сотрудники прокуратуры и милиционеры получили возможность спать в одной постели и решать служебные дела в банном халате и за чашечкой чая.
 "Вот что, Леночка, позвоните домой и скажите, что задержитесь на ночь. - А что, есть идея? - Есть".
     Подходит актриса Анна Каменкова на роль Леночки Лавровой или не подходит - это дело вкуса. В конце концов, Леночка - это не Наташа Ростова, а героиня романа из разряда "детективное чтиво". Но Леночка - шустрая, умная, язва и карьеристка - в исполнении А. Каменковой стала вальяжной, томной, чуть ленивой и сексуально отзывчивой. Её снимали крупным планом и в дымке; и, если бы Эльдор Уразбаев не снял свою жену Н. Аринбасарову в роли Марины - девушки от музыки и не от мира сего, - то можно было бы заподозрить неладное. Влажный взгляд и натуральный румянец актрисы сводили с ума.

     Между прочим, есть другая Леночка Лаврова. Неужели? Есть, и в экранизации того же романа.  В 1974 году году на студии "Грузия-фильм" был снят двухсерийный фильм "Ночной визит". Как он был принят в то время - не важно, то теперь его смотреть чрезвычайно интересно. А если посмотреть фильм Э. Уразбаева и Н. Санишвили  подряд, то возникает удивительный комический стерео-эффект.
      Между прочим, некоторым зрителям больше понравится грузинская версия: герои того фильма были искусственно интеллигентны, нарочито воспитаны и, как всякие грузины, все сплошь высокородны; а это ближе к стилю "интеллигентного" романа братьев Вайнеров,  герои которого, - например, судмедэксперты, - выдавали на рабочем месте такие пассажи: "Вас же не интересует, что я буду думать о вас через несколько лет. А сейчас, будучи гораздо старше и опытнее, как вы говорите, - вообще, я полагаю, что через плотину вашего разума регулярно переливаются волны молодой злости и нетерпимости". Каково? Как выразился герой Всеволода Ларионова в одном хорошем фильме, "твою ж маман!".

      У грузинского фильма, честное слово, есть свои плюсы. Вместо Станислава Павловича Тихонова - Георгий Николаевич Дапхвадзе, вместо Голицыно - Хашури, вместо Ленинграда - Ереван, вместо Полякова - Церетели, "Почему Гоголадце испугался Меладзе? Надо выяснить, что делал Гоголадзе…" - это прелесть! И Тихонов-Дапхвадзе по-прежнему сотрудник уголовного розыска, и его начальник - милицейский чин, который по ходу дела не занимается выяснением вопроса, почему обувная фабрика присобачила каблук не на том месте, как это делал прокурор в фильме студии им. М. Горького. Нет и заскока следователя в самолёт иностранной компании после таможенного досмотра и прохода границы.

     И здесь Леночка тоже гораздо старше романного образа, но, кстати, в ряде сцен актриса гораздо умнее и изящнее иронизирует, нежели удушенная собственной сексуальностью А. Каменкова.
Лена без фамилии (Лия Элиава).
Лена и следователь Геогрий Дапхвадзе (Григорий Цитайшвили), то есть грузинский Тихонов.
______________________________________________________

"ЗОЛОТАЯ МИНА" (Ленфильм, 1977, реж. Е. Татарский).
1-я серия.
2-я серия.

     Это один из лучших советских детективных фильмов. Всё. Фильм целостный. Он удался. Он врезался в память. Он красочен и интересен. Даже сейчас. Заверните мне, пожалуйста!

      Нет, чуть-чуть надо поговорить. Советское кино, в том числе и детективное, имело ряд идеологических, стилистических и художественных особенностей. И это понятно. Например, обаятельного преступника, сильную личность, обходящую законы и условности, изображать было нельзя. Разве можно вызывать сочувствие к преступнику и провоцировать идентификацию зрителя с асоциальным типом? Нельзя было развивать линию "маньяк и подробности его преступлений": физиологизм ни в какой форме не приветствовался. Советская милиция должна была работать как система, и одинокий гений-милиционер тоже не годился, поскольку мог породить культ героя-одиночки. Но советские сценаристы и режиссёры изобретательно обходили эти ограничения: Деточкин - это одинокий борец с системой, но! он был советским Робин Гудом и нравственным человеком; маньяк тоже был, но! Кротов из всем известного фильма прошёл обучение в нацистской разведшколе, это был животный нацист, а не маньяк в классическом смысле и т. д.

     А что же в этом фильме? О, здесь удивительно гармонично и правдоподобно были использованы и обыграны классические приёмы детективного жанра - приёмы вкусные, захватывающие, интригующие!

- Милиционеры Крошин (Е. Киндинов) и Лебедева (Л. Удовиченко) переодеваются, гримируются и выступают в роли подставных персонажей, "уток", как когда-то это делали Шерлок Холмс, имевший коллекцию париков, и мисс Марпл, отправившая "на задание" подставную экономку.
Капитан Крошин на задании в роли слесаря из жилконторы.
- Капитан Крошин - прелесть как обаятелен, он не только секс-символ и романтический герой, но и супергерой, в котором нуждается любая культура. За актёром Евгением Киндиновым тянулся такой шлейф романтизма, и он так попадал в образ "красавца из 70-х", что его Крошин, несмотря на то, что он работал в команде и под чутким руководством полковника Зарубина, поднял пласт с сердец и душ зрителей и зрительниц, как глубокий плуг при гребневой вспашке. 
Красавей Евгений Киндинов и его капитан Крошин.
- Полковник Зарубин (Михаил Глузкий) - это , конечное, советский полковник, и в фильме было показано совещание по выработке единой стратегии расследования. Но М. Глузкий вышел за рамки социального задания: его Зарубин столь индивидуален и ярок, что его можно поставить в ряд классических "шефов уголовной полиции", "комиссаров", "супериндендантов" и проч.  Характер, темперамент и манера расследования у него - уникальные и запоминающиеся. Это какой-то "советский Мегрэ"!
- Никакого морализаторства и апологетики социализма в фильме нет. И никто из героев не мучает зрителей внутренними монологами о добре и зле, о морали советского человека и проч. Это классический детектив. Вся интрига - в действии и скорых диалогах.

- Мелкие преступления никого не заинтересуют! Ну кому интересна кража белья с верёвки или 10-ти килограммов масла из сельмага? Классика детективного жанра - это убийства и кражи в элитарном кругу. Убить - так баронета, украсть - так семейную реликвию или бриллиант в 20 карат! И в этом фильме фоном проходит жизнь "подпольных миллионеров", каковых в СССР 70-х развелось огромное количество; и в поле зрения появляются - изумруды, бриллианты, гранаты, килограммы золота. Молодую сотрудницу Лебедеву экипируют на задание, выдавая ценности и гардероб на 5 000 рублей. Огромная сумма!
     В детективе про "бриллианты" должны быть красивые роковые женщины и искусные злодеи! И здесь - пожалуйста вам: красавицы Лариса (Любовь Полищук) и Тамара (Елена Фомченко), созданные для ресторанов, богатства, неги и Ялты, и Ян Карлович Подниекс (Игорь Дмитриев) - доктор Зло и красавец-мужчина из импортного кино. 
Тамара. Женщина со всеми прелестями.
 Ян Карлович Подниекс и его дача.
- В основу детектива долно быть положено какое-то удивительное хитрованство: редкий яд, путаница со временем, подстава и проч. И здесь - боже мой! - пластическая операция! подмена личности! Люди в кинотеатрах рыдали от восторга!

- Отрицательный герой должен быть интересен. А то, что сделал со своим Бруновым-Косовым Олег Даль - словами не описать. Это сконцентрированное абстрактное Зло, это сверхчеловек с задатками дьявола, это обаятельнейший злодей! Редчайший феномен в советском кинематографе. Ах, какой красавец и какая редкая сволочь! Это всесильный Мориарти, которого никто не может поймать.
Знаменитая любовная сцена в плавучем ресторане. Косов и Лариса.
     А что же девушка-милиционер? Тоже всё очень оригинально. Татьяна Семёновна Лебедева (Лариса Удовиченко) - новичок, следователь-практикант, и она только-только вышла на своё первое задание.

      Молоденькая, пухленькая, румяная актриса - великолепна с первых кадров. Стоит посмотреть, как её героиня пытается всунуть свой носик в бумаги и вклиниться в беседу опытных Зарубина, Крошина и Литвиненко на месте преступления. Щеночек такой!
     А ещё она - неумёха, неудачница и сумела провалить всё что можно. Но мила она до невозможности! 
     Самая главная загадка и прелесть в её образе - это, конечно, приманка, "ловля на живца" и превращение девушки-милиционера в якобы богатую наследницу и обладательницу килограммов драгоценных камней. "Камни и машины - моя слабость!". Вот тут-то можно засомневаться, как краснеющая от замечаний юная практикантка сумела превратиться в светскую львицу? Но нам объяснили, что инструкции она получила от Сергея Крошина - мастера перевоплощений.
    Её богатая и избалованная Танечка получилась такой ломакой и кривлякой, что зрители сразу заметили комедийный талант актрисы. Режиссёры это тоже заметили, и Лариса Удовиченко затем прелестно блеснула в серии всем известных комедийных и гротескных ролей.

   А как Татьяна Семёновна одевается? Скромно и со вкусом. Брюки-клёш и ситцевая блузка-распашонка (модная тогда штука), костюм с жилеткой в клеточку - это было всем доступно и распространено. А когда она является в образе "наследницы Танечки", то её укутывают в импорт.
     Что ещё? Трюки - впечатляющие, поскольку единственное, что помогало эффектному впечатлению - монтаж, поскольку компьютерной графики ещё не было. А музыкальное оформление картины - выше всяких похвал. Смотреть - не пересмотреть!
________________________________________________

"ОЧНАЯ СТАВКА" (Мосфильм, 1987, реж. В. Кремнев).

     Фильм переходный (1987 год на дворе!) и странный. В то время от таких фильмов была устойчивая изжога, и потому он быстро забылся и завалился на полку с биркой "советская муть для воспитания широких народных масс". 

     А теперь он смотрится иначе. И воспитание - этого уже хочется, как и вообще хочется наличия государства в сфере идеологии, включающей и кино, которое ныне отдано на откуп весьма специфическим людям из творческих профессий, порой "толкающим" нам с экранов весьма специфические ценности. Алчущие зрители ждут нравственного кино! И давно.

     А, с другой стороны, в фильме можно увидеть простой детектив, детектив как таковой. Количество "ходов" в детективах весьма ограничено, и этот фильм построен на приёме… Нет, нельзя проговориться! Лишь намёк: этот приём очень часто используется в западных психологических детективах-триллерах. И кто преступник - фиг догадаешься, пока в финале не свяжут все ниточки.

     Все героини - следователи, судьи, практикантки - в вышеперечисленных фильмах соединяли в себе женственность, сексуальность и одновременно - надполовые способности рационального мышления. В этом фильме вся сексуальность была отдана главной героине - Анне Николаевне Смирновой (Елена Сафонова). Елена Сафонова в то время была молода, красива, изящна, и соединяла советскую типичность с запредельной нервностью, которая была ведома лишь обитательницам серебряного века с его кокаином и стихами. 
                                                               Анна Смирнова (Елена Сафонова).
     А что же следовательница? Очень оригинальна. Тамара Георгиевна Митина (Людмила Полякова), капитан и следователь районного отделения милиции - это тётка. Та самая тётка, которой очень боится стать каждая девушка в период сексуального беспокойства и регулярного лихорадочного замера собственной талии. 

     Она пляшет под Пугачёву! Ну что может быть ужаснее? У неё на голове "причёска", сделанная при помощи бигуди, лака и какой-нибудь Раисы или Зинаиды из советской парикмахерской! Ужас! А её постоянные фразы "Я вас просто как женщина справшиваю…" Это же классическое "как мать и как женщина"! А ей досталось дело, в которое были вовлечены выпускники факультета Высшей математики и кибернетики МГУ. И справилась: провела все следственные действия в соответствии с процедурой, поговорила по душам со свидетелями и разобралась. И внешность у неё характерная, и речь пестрит канцеляризмами и лозунгами из книжек типа "Пьянству - бой!" или "Воспитательная работа с несовершеннолетними", а - раскрыла преступление. 
Следователь Тамара Георгиевна Митина (Людмила Полякова).
Праздник в доме Тамары Георгиевны. Милиционеры гуляют.
     Сверхидея, положенная в основу роли, это, конечно же, сочетание функции следствия и задач по воспитанию советских граждан. Тамара Георгиевна - это воспитательница, защитница и радетельница. Советская Параскева Пятница с погонами. 
     А Людмила Полякова - актриса очень яркая и запоминающаяся. Штучная. Её комический эпизод в фильме "Почти смешная история" - шедевр. Ей подвластны и классические персонажи, и роли в костюмированных исторических фильмах, и комические типажи, и глубоко драматические роли. А между тем складывается впечатление, что актриса Полякова и капитан Митина - это одно и то же. Ничего подобного! Есть такой феномен - полная идентификация актёра с образом. А это просто высший пилотаж актёрской игры и попадание в образ. Есть подозрение, что Л. Полякова ходила в райотдел милиции и наблюдала за следовательницами… И ведь нигде не пережала! Диалог Митиной и Смирнова в зелёных насаждениях около отдела милиции до того кондовый, что приходится удивляться, как актриса сумела произнести свои реплики и заключительную патетическую речь, чтобы это было правдоподобно и даже убедительно.
     Чем ещё заманить? В фильме снимался Николай Караченцов (Павел Смирнов). Умные герои фильма - кибернетики из НИИ - делали синтезаторы звука, что было модно вообще и на дискотеках в частности. В фильм были включены сцены психологических сеансов по избавлению от заикания, в которых была повторена методика логопеда и психолога Ю. Б. Некрасовой (есть документальный фильм о ней и её медицинской практике "Человек может всё"). И, конечно же, в фильме есть неповторимая атмосфера того времени, новостройки в Крылатском и московская толпа. Ничто, как говорится, не предвещало…
Павел Смирнов (Николай Караченцов).
_________________________________________________________

     Пора закругляться. И некстати, из чистого любопытства возник вопрос: а были ли частные сыщицы в советском кино? Какие могли быть частные сыщики в СССР? Правильно, никакие. Но кинематографисты, как мы уже выяснили, ловко обходили преграды на пути своей фантазии. И тут они извернулись и придумали, как использовать этот классический приём детективного жанра и предложить зрителю советского патера Брауна, Ниро Вульфа или Ната Пинкертона. И девочки-сыщицы тоже, оказывается, были. Вот два примера.

     "СУРОВЫЕ КИЛОМЕТРЫ" (Свердловская иностудия, 1969, реж. О. Николаевский).

     Алексей Воробьёв (Николай Мерзликин) едет в Сибирь, получив странное письмо от своего друга Виталия Савицкого, а затем - известие о его смерти в автоаварии, чтобы на месте разобраться в обстоятельствах случившегося.
     Сибирь? Точно, Сибирь! Там никогда закон в полной мере не действовал. Закон - тайга, медведь - хозяин. Значит, появление в сибирском посёлке сыщика - нормальная условность. Хотя всё равно это излишне смело - заявить об ограниченном действии советской власти в отдельном регионе СССР. И Алексей по сюжету договаривается с местным милиционером работать сообща. Ага, так можно. Более того, местный милиционер получает разрешение от начальства и придумывает операцию по "внедрению" Алексея на "вражескую" автобазу, где при странных обстоятельствах погиб Савицкий. 

     А помощницей Алексея становится местная девушка Гутя, работающая диспетчером на той же автобазе. Никакого доктора Ватсона не надо, если есть Гутя Дробот (кстати, Гутя - это Августа?)! Она при Алексее - и агентесса, и разведчица, и добытчица информации, и мозговой центр, и организатор, и свидетельница, и даже - служба безопасности. 

     Фильм довольно жёсткий и смелый, поскольку пришлось поведать, что Сибирь с её зарплатами и надбавками привлекает и соблазняет мерзавцев, охотников за деньгами и даже убийц. Эдакий "дикий Запад". А Алексей и Гутя на этом фоне - чистые и светлые советские люди. 

      Гутя в исполнении Светланы Стариковой получилась живой и прелестной: практичная девица и романтик, хитрая штучка и честный человек, активистка в стиле "везде свой нос сунет" и мечтательница. У неё есть высокая мечта, но Гутя быстренько облекает её в доступные формы и продумывает оптимальные способы её достижения. Гутя без колебаний встаёт на сторону правды и Алексея, но моментально соображает, что конкретно нужно предпринять, чтобы расследование дало результаты. Настоящий менеджер. В её будущем можно не сомневаться: у такой шустрой девицы всё получится.
Гутя (Светлана Старикова).
     Да, фильм хороший. Актёры знакомы и любимы, а образы - яркие и, как принято говорить, самобытные. В фильме снимались Жанна Болотова, Алексей Чернов (его дедок Дробот - сказка какая-то!), Владимир Кашпур (этот актёр всегда играет на разрыв аорты, здесь он чудесный негодяй и прохиндей), Вячеслав Невинный, Борис Новиков и многие другие. Фильм изобилует колоритными словечками, шутками, прибаутками… Ещё один вариант изображения Сибири из миллионов возможных.

     "Я, СЛЕДОВАТЕЛЬ" (Грузия-фильм, 1971, реж. М. Калатозишвили).

     Не всякий сегодня горит желанием пересматривать грузинские фильмы, частично снятые в Прибалтике. Но уговорить себя можно так: это русские фильмы, поскольку сняты они под давлением русской культуры и "под русским ярмом". Не будь России, они никогда и не возникли бы - фильмы, в которых герои мило беседуют друг с другом на русском языке, поражая зрителей разноцветными акцентами и сентенциями о верховенстве закона. 

      В основу фильма опять был положен сценарий братьев Вайнеров, адаптированный для Грузии. Есть фишка и метка авторов: следователь Георгий Микеладзе звонит в Москву Владимиру Ивановичу Шарапову. Тому самому.

     Следователь из Грузии исколесил половину Советского Союза, следуя за изобретательным и дерзким преступником. И в Риге он знакомится с девушкой Элгой (Ингрида Андриня), которая была свидетельницей некоего инцидента и могла бы опознать спутницу преступника Ванду, ресторанную певицу. Забавно, что Микеладзе (Вахтанг Кикабидзе) сходу называет девушку Элгой, хотя она не представилась. Угадал, наверное. 

     Этот фильм здорово сыграл на создание легенды о "европейской" Прибалтике. Выяснилось, что на побережье Юрмалы расположены десятки, если не сотни, кафе и ресторанов, и в каждом - ансамбль и певица. И Георгий и Элгаа обходят все точки общественного питания в поисках загадочной Ванды. И эти походы по кафе и ресторанам показаны так романтично: полусумрак, блеск бокалов и рюмочек, певицы поют что-то иностранное "Айлавю… Саншайн… Дубиду…". Девушка Элга, небесное создание, одуванчик, студентка-историк, говорит как инопланетянка - детским голосом, растягивая слоги и очень наивно.
Элга Смилдзиня (Ингрида Андриня).
      Адаптация сюжета романа привела к странностям: получилась пара "грузин и латышка". А "грузин и латышка", как ни крути, при любом раскладе - анекдот. Актёры Вахтанг Кикабидзе и Ингрида Андриня пытались играть романтику и представить советскую версию "Мужчины и женщины" Клода Лелуша. Режиссёр даже заставил героев гулять по берегу моря, как это делали Анна и Жан-Луи. Только у французов это была тёплая Атлантика, а Георгий и Элга ходили по зимнему побережью Балтики, продуваемому ветрами. Режиссёр - садист! Хорошо, что на Элгу хоть шапочку с ушками надели!
То самое "романтическое" гуляние по берегу моря. 
      Да уж, длинные сцены ресторанной эпопеи Георгия и Элги были представлены как эталонная романтика. Но даже неискушённый взгляд заметит, что эта натянутая "романтика" сводилась к анекдотическим и стереотипным правилам банального курортного "съёма" (как с женской стороны, так и с мужской, кстати). Так уж у них вышло...

      Придирки? Да ничего подобного! Киношники нарочито (а, может, наивно - по-грузински) делали "романтику" и "Европу". Достаточно сравнить киноверсию с романом "Я, следователь". В романе Элга не студентка, а официантка. Она не говорит о небесных вещах, а бросается словами "розовые слюни" и "вольничают", рассказывая о специфике своей работы. Она, кстати, брюнетка и совсем не красавица. А следователь находится в состоянии мучительного развода с женой Наташей, а не собирается жениться на юной очаровательной девушке из Риги. Усталый следователь из романа очень иронично описывает свои "похождения" с Элгой: "А во всём остальном это было невероятно "красиво", тем более что мы разъезжали на оперативной "Волге". Прямо высший свет - шампанское, анчоусы, семечки!".

     Кстати, и героиня Вии Артмане - певица Ванда Линаре - была молоденькой, "хорошо ухоженной, вкусно кормленой самкой", которую наш следователь обозвал "сволочью, мразью и проституткой". И вот это ближе к реальности и правде жизни… Ну да ладно.
Ресторанная певица Ванда Линаре (Вия Артмане) - "лежбище" преступника.
В фильме она не проститутка, о обманутая женщина с тяжёлой судьбой.
     Да! Элга узнала певицу и помогла следствию! Добровольный помощник милиции.
____________________________________________________

 Пока всё...